— Что нужно от меня вашему шефу?

— Ничего. Он слишком самонадеян, чтобы прибегать к чужой помощи. Сотрудничество вам предлагаю я.

— А какая мне польза от штандартенфюрера?

— Никому не помешает агент во вражеском стане.

— Вы не тот, за кого себя выдаете.

— Так и вы, если мне не изменяет память, родились не императором.

Мои слова можно было толковать двояко. И как намек на происхождение известного всему миру корсиканца, и как сомнение в том, что стоящий передо мной человек действительно Наполеон Бонапарт. Мне кажется, я был понят правильно. Во всяком случае, на лице моего нового знакомого появилась кривая усмешка.

— Я не знаю ваших возможностей, штандартенфюрер.

— Я демон, а моя спутница — ведьма. Согласитесь, помощь потусторонних сил никогда не бывает лишней для честолюбивого человека.

— Допустим. Но плата за подобную помощь иногда бывает чрезмерной.

То, что этот человек не поверил в мое потустороннее происхождение, я прочел в его глазах. И не поверил по той простой причине, что сам не был Наполеоном. Мы оба были всего лишь актерами разыгрываемого кем-то спектакля и отлично это понимали. К сожалению, это наше понимание ровным счетом ничего не меняло в складывающейся в Вавилонской башне ситуации.

— Ваша цель? — спросил Бонапарт.

— Мне нужно попасть на шестой этаж. Так же, как и вам.

— Я вас не пропущу даже на пятый, — нахмурился император. — Вы мой конкурент.

— В таком случае вам придется до скончания дней торчать на четвертом этаже. Я ваш единственный шанс.

— И в чем же этот шанс заключается?

— Я уведу фюрера на шестой этаж, и тогда у вас появится шанс занять пятый.

— Мне нужна вся башня.

— Так ведь велик шанс, что Гитлер сложит голову в противоборстве с неизвестным врагом и тем откроет вам путь к власти.

— Вы меня искушаете.

— На то я и демон.

— Браво, господин Штирлиц. Я разгадал ваш план. Сначала голову сложит Гитлер, потом я, потом Цезарь, потом царь Дарий, который сидит на втором этаже, и наконец у вас в запасе есть еще царь Пирр, застрявший на первом без всяких шансов подняться выше.

— Маленькая поправка: царя Дария на втором этаже уже нет. С моей помощью там обосновался Пирр.

— А как ему удалось пройти по разорванному мосту?

— Я искривил пространство. Но вы действительно разгадали мой план, господин Бонапарт. Я готов бросить всех вас в топку своего честолюбия. Но ведь и я смертен, о чем вы, надо полагать, догадываетесь. И ваш шанс в этой ситуации нисколько не меньше моего.

— Честно говоря, я ждал всё это время, что фюрер всё-таки рискнет начать наступление. Но он почему-то медлит.

— Вероятно, он ждет меня. Я тот самый камушек, который способен увлечь за собой лавину.

— Вы меня убедили, господин Штирлиц. Идите. Но не ждите от меня пожеланий успеха, а уж тем более поддержки.

Я и без слов Бонапарта понимал, что в разыгранной чьей-то злой волей ситуации мне придется полагаться только на себя. Я должен был добраться до цели во что бы то ни стало, в противном случае мне пришлось бы остаться в Вавилонской башне навсегда.

В ставке фюрера меня ждали. Так что, не медля ни секунды, провели прямо в кабинет Гитлера. Человек с усиками и характерной челкой буквально выпрыгнул мне навстречу из кресла.

— Ну вот и вы, — сказал он не то с облегчением, не то с испугом и поспешно махнул рукой в сторону затянутых в мундиры адъютантов. — Как вас прикажете называть?

— Зовите меня штандартенфюрером Штирлицем.

— Но вы действительно тот, за кого я вас принимаю?

— Вне всякого сомнения. Как вы понимаете, обычный человек вряд ли мог бы проникнуть в эту башню. Но для демона Темного мира не существует препятствий.

— Единственная просьба к вам, штандартенфюрер, никогда не называйте себя демоном в присутствии моих подчиненных. Нас могут не так понять. Я хочу власти, Штирлиц. Власти и обожания. Мне выпал шанс… Нет, я добился гигантским усилием воли… В общем, я избран для великой цели высшими силами, и ваше здесь присутствие это подтверждает.

Фюрер, безусловно, был самым большим психом в собравшейся в Вавилонской башне компании честолюбцев. И, по моим наблюдениям, он оказался единственным из всех, кто не просто играл роль, а буквально слился со своим персонажем. Он был только Гитлером, и ни в каком ином качестве ощущать себя не желал. Мне в эту минуту показалось, что прибыл он сюда прямиком из сумасшедшего дома.

— План уже готов, Штирлиц. Я раздавлю врага в железных объятиях. Вот взгляните.

Я подошел к столу и с интересом склонился над картой. Надо отдать должное фюреру, он был незаурядным художником. Во всяком случае, я с первого взгляда определил, что главным препятствием на пути моего нового знакомого является всё та же пропасть, которую мне однажды уже удалось преодолеть.

— Что вы знаете о своем противнике?

— Колосс на глиняных ногах. Мы сомнем их одним ударом. И тогда весь мир будет у моих ног. Мне нужен мост, Штирлиц, дайте мне его.