— Но я же артист! Меня попросили сыграть, вот я и откликнулся. Это провокация! Я буду жаловаться в высшие инстанции!

— Люцифер вас примет, — обнадежил я артиста, столь не ко времени облачившегося в мундир. — Вас попросили сыграть в рулетку?

— Да! — подпрыгнул на сиденье бывший фюрер. — И не просто Попросили, а буквально принудили. Сунули в руки деньги и заставили играть. Каюсь, господин демон, я знал, что игра в рулетку трактуется в высших инстанциях как смертный грех, но ведь угрозы-то были нешуточные.

— А раньше вы карт в руки не брали и к рулетке не подходили?

— Да! То есть нет. Играл. Но по маленькой. Да и откуда у актера провинциального театра большие деньги!

— Так, — подытожил я признательные показания артиста, — а всех остальных тоже принудили играть в рулетку?

— Я играл на свои, — хмуро бросил Бонапарт. — Никто меня не принуждал. А в это казино я хожу уже не первый год.

— Стало быть, недостатка в средствах вы не испытываете?

— Я бизнесмен. Для меня игра — развлечение.

— Вы тоже бизнесмен? — повернулся я к Лжецезарю.

— Был, — нехотя отозвался тот, — но игра засосала. А когда я проставил последний рубль, ко мне подошел человек с предложением.

— Как он выглядел?

— Внешность самая заурядная. Да я и не присматривался. Главное, что у него были деньги, а у меня появилась возможность отыграться. Выигрыш он предложил поделить пополам.

— А почему он не играл сам?

— Ему не везло, так, во всяком случае, он объяснил свое поведение. А у игроков есть примета, что если ставишь чужие деньги, то фортуна поворачивается к тебе лицом.

— Вы поставили на цифру «шесть»?

— Да. Причем два раза удачно. А третья шестерка привела меня сюда.

— Вы уверены, что в третий раз выпала именно шестерка?

— Уверен.

— Это вы решили ставить на шестерку, или эту цифру назвал ваш партнер?

— Он предложил, я согласился. Мне было всё равно. Главное — игра.

— А вы? — обернулся я к царю Пирру.

— Я пришел в казино первый раз в жизни. Клянусь. Появились лишние баксы. Я эти деньги нашел прямо на улице. Тысяча долларов. Такое везение. И тут мне в голову ударило. Все играют, а я чем хуже. Ведь жизнь прожил, а у игрального стола ни разу не стоял. Глупо было не воспользоваться привалившим фартом. Деньги шальные. Жена о них не знает. Проиграю, и черт с ними. Подошел к рулетке и поставил на шестерку. Выиграл. Поставил на ту же цифру во второй раз. Все тамошние завсегдатаи крутят пальцем у виска, а мне хоть бы что. Меня смех разбирает. Я и в третий раз на шестерку поставил. Ну и попал сюда. Сначала испугался до поросячьего визга, а потом смотрю, люди ко мне почтительно обращаются, величают царем Пирром. Вот и стал потихоньку осваиваться. Пытался, конечно, отсюда выбраться, но — увы.

— Вы все играли в «Тройке»?

— Я играл в «Семерке», — возразил царь Пирр.

— А я в «Тузе», — отозвался Бонапарт.

— И случайно поставили на шестерку?

— В общем, да. Но мне эту цифру подсказал один человек.

— Как он выглядел?

— Я к нему не присматривался. Средних лет, довольно высокого роста. Над верхней губой родинка. В смокинге. Держался уверенно. Чувствовалось, что человек он небедный и с большим опытом.

Ситуация потихоньку начинала проясняться. Все присутствующие делали ставки на цифру «6» в казино «Тройка», «Семерка», «Туз», всех так или иначе спровоцировали на игру. С большой долей вероятности можно было утверждать, что сделал это человек средних лет, с родинкой над верхней губой. Между прочим, по описанию этот тип был очень похож на одного моего знакомого. Три дня назад я видел его совсем в другом месте. Но это ровным счетом ни о чем не говорило. Ибо Бонапарт, Цезарь, Пирр и Гитлер попали в Вавилонскую башню более недели назад. Во всяком случае, так они утверждают.

— А кто из вас видел царя Дария?

— Какого еще Дария? — не понял фюрер.

— Того самого, который контролировал второй этаж.

— Но мы ведь в пух и прах разбили его войско, — напомнил мне царь Пирр. — Возможно, он был убит.

Всё может быть, конечно, но мне исчезновение персидского царя показалось странным. Мы разгромили его войско, это правда, но никого даже отдаленно напоминающего персону высокого ранга я среди убитых не заметил.

— О том, что на втором этаже обосновался царь Дарий, я узнал от своих легионеров, — пояснил Цезарь. — Но мне и в голову не пришло, что он попал сюда тем же путем, что и я. Поймите наше состояние. Вдруг по непонятной причине оказаться неизвестно где… Те люди, что меня окружали, вели себя довольно странно. Более всего они напоминали то ли роботов, то ли механических кукол, в общем, существ, запрограммированных на определенные действия. Я со временем догадался, что они не совсем люди. А может, вообще не люди. А вот вас я раскусил сразу. Не знаю, какой вы демон, но уверен, что пришли вы сюда тем же путем, что и мы.

— Меня зовут Вадим Чарнота. Я профессиональный игрок. И вы действительно не ошиблись на мой счет, господин Цезарь. Последнюю свою ставку я сделал в казино «Тройка». И, как вы уже, наверное, догадались, ставил я на цифру «шесть».

Жанна бросила на меня недовольный взгляд. Она единственная из присутствующих была уверена в моем потустороннем происхождении. И очень ошибалась на мой счет. Впрочем, и я на ее счет, возможно, заблуждался. Так как всё больше склонялся к мысли, что передо мной всё-таки Верка, которая вошла в образ средневековой ведьмы с чьей-то посторонней помощью и никак не может из него выйти. Косвенным подтверждением этой версии служит то, что тело Веры Смирновой исчезло из морга в тот самый момент, когда в нашем мире появилась ведьма Жанна.

— И что вы теперь собираетесь делать, господин Чарнота? — спросил Бонапарт.

— Искать то, не знаю что.

— Очень остроумно, — усмехнулся Цезарь.

— Вы не понимаете, господа, — заволновался Пирр, — в этой башне спрятано нечто, дающее возможность управлять временем и пространством.

— Откуда вы знаете? — недоверчиво покосился на него Цезарь.

— Прочитал в газете. Точнее, это была вырезка из газеты, которую я обнаружил в найденном бумажнике.

— А что там еще было в этой статье?