Я точно знал, что Жак де Круа сейчас находится вне стен замка Френ. После того как он отправил в мир иной барона, его появление вряд ли было бы встречено ликованием обслуживающего персонала.

Другое дело, что Жак, возможно, не всегда пребывает в зверином обличье, а временами к нему возвращается человеческий облик. И в человеческом облике этот монстр и сын монстра очень похож на Вадимира, сына Аталава, то есть на меня. В конце концов, почему бы мне не воспользоваться этим обстоятельством и не проникнуть в замок де Френ в качестве Жака де Круа, тем более что Вадима Чарноту все его обитатели числят покойником. Конечно, идеальным вариантом было бы выследить зверя и устранить его, дабы он не испортил мне обедню в самый неподходящий момент.

Но, к сожалению, я не знал, где его искать. К тому же мне не хотелось убивать несчастного молодого человека, который и без того уже был покойником. Не говоря о том, что этот оживший покойник мог запросто убить меня. Для меня главным было вытащить из замка прекрасную Маргариту де Руж, которую я сам же неосторожно туда привез. Не сомневаюсь, что Варлав всё равно добрался бы до девушки, даже если бы ему пришлось для этого убить старого рыцаря и разрушить его замок. Под рукой у ведуна храма Йопитера ходило не менее полусотни головорезов: именно столько воинов сопровождало его по приезде в замок Френ.

Не сомневаюсь, что в случае нужды он способен навербовать шайку и в тысячу человек, ибо здесь, на острове Буяне, он полный хозяин, а я всего лишь гость, не обладающий и сотой долей его познаний в области магии. Помешать Варлаву могли только жрецы храма Йопитера, но они то ли боялись ведуна, то ли не считали нужным его останавливать. Очень может быть, что в рассчитанном на тысячелетия проекте атлантов охота Варлава за мировой короной была всего лишь шалостью, развлечением, которое мог себе позволить облеченный властью и знаниями человек, не вызывая осуждения коллег. Правда, Варлав убил Ширгайо, но вполне возможно, что жрецы, чьи взоры устремлены в блистающую даль, об этом даже не подозревают.

Мне нужна была новая одежда, и добыть ее я мог только на большой дороге. Будучи человеком от природы законопослушным, я испытывал по этому поводу чувство, очень похожее на угрызения совести. Проблема в том, что люди и в стесненных обстоятельствах весьма неохотно расстаются даже с поношенными штанами. А на рыцаре Бернаре де Перроне они были новехонькими, не говоря уже о сапогах с серебряными шпорами и камзоле из бархата, по-моему даже венецианского. А что касается меча, то его ножны и вовсе были изукрашены золотом и драгоценными камнями.

— Мне говорили в трактире, что дорога к замку Френ небезопасна, но я не думал, что она небезопасна до такой степени, — огорченно сказал рыцарь де Перрон, потирая ушибленный при падении зад.

Конечно, как благородный человек и странствующий рыцарь, я мог бы вызвать Бернара де Перрона на поединок, но мне сейчас было не до китайских церемоний, поэтому я и напал на него из-за угла, а точнее, из-за дерева. Мое нападение было настолько стремительным, что несчастный де Перрон не успел обнажить свой грозный меч. И пока он, ошеломленный нападением, приходил в себя, я в два счета сдернул с него одежду.

— Се ля ви, — сказал я незадачливому рыцарю. — За каким чертом вы вообще поперлись в замок Френ, если всей округе известно, что там завелась нечистая сила.

— Мало ли что болтают попы и невежественные крестьяне, — пренебрежительно махнул рукой рыцарь де Перрон. — Я слышал, что новая хозяйка замка необыкновенно хороша.

— Ведьма она, — просветил я любвеобильного рыцаря. — Ваше счастье, что вы до нее так и не добрались.

— А барон де Френ действительно чернокнижник?

— Барон де Френ в данный момент покойник. Он был растерзан демоном, которого сам же и вызвал из глубин ада.

— Какой ужас! — поразился моему рассказу Бернар. — Так Жанна де Френ теперь вдова?

— Я бы даже сказал, очень богатая вдова.

— А вы кто будете, любезнейший? — нахмурил брови в мою сторону благородный де Перрон.

— А я как раз и есть тот самый демон, которой убил барона и спит теперь с его женой.

Мои слова произвели на благородного де Перрона очень сильное впечатление. Настолько сильное, что он рванул с низкого старта с такой скоростью, что ему позавидовал бы чемпион мира по спринтерскому бегу. Мне не оставалось ничего другого, как помахать ему вслед рукой и взгромоздиться на его коня.

Похоже, стражники замка Френ приметили меня издалека, во всяком случае, подъемный мост опустился раньше, чем я дал о себе знать грозным окриком. Горделиво подбоченясь, я въехал во двор замка, где и спешился в окружении знакомых мне лиц. Цезарь, Наполеон и Гитлер косились на меня с подозрением, но на мой высокомерный кивок отозвались вежливыми поклонами. Судя по всему, они знали, что в предстоящей магической мистерии мне отведена важная роль. То есть не мне, конечно, а Жаку де Круа, которого я имел честь изображать.