Вопль ужаса, вырвавшийся из десяток глоток, заставил нас с Жаком ослабить хватку. Это тем более было досадно, что я уже подбирался к его горлу, готовый пустить в ход клыки. Поначалу мне показалось, что гаргульи порвали на части неосмотрительного Крафта, вообразившего себя Цезарем, но я ошибся. Вацлав Карлович всё-таки открыл вожделенную дверь. Не исключаю, что она открылась сама под воздействием магических заклятий… Так или иначе, но картина, открывшаяся нашим глазам, была воистину ужасной. Мир, и без того претерпевший за последний час массу всяческих изменений, свихнулся, похоже, окончательно. На небе вдруг вспыхнула тысяча солнц, и от неистового сияния мы все невольно прикрыли глаза. Потом светила мгновенно погасли, и наступила непроглядная ночь, дохнувшая на нас леденящим ужасом. И из этого мрака проступили еще более черные огромные тела, очертания которых повергли нас в трепет.

— Кто ты? — донесся из темноты пугающий до икоты голос.

— Варлав, жрец храма Йопитера.

Я вдруг почувствовал, что мои пальцы сжимают не заросшее шерстью горло монстра, а самое обычное, человеческое, и невольно отшатнулся. Жак де Круа тоже разжал объятия. Похоже, мы оба под действием неведомых чар вновь превратились в обычных людей.

— Зачем ты пришел?

— Мне нужна сила, — ответил дрогнувшим голосом Варлав.

— Ты ее получил. Малый сосуд пуст.

То ли мои глаза уже попривыкли к темноте, то ли тьма стала поддаваться свету, исходящему из неизвестного источника, но теперь я видел вопрошающих. Это были существа, рядом с которыми мы с Жаком де Круа даже в зверином обличье смотрелись безобидными щенками. Да что там мы — гаргульи потерялись на фоне грозных тварей, рожденных сатанинским разумом.

— Мне нужно много силы, откройте большой сосуд, дэвы. Именем бога Йо заклинаю вас.

— Нужна кровь, много крови! — дружным дуэтом отозвались дэвы.

— Два самых грозных воителя земли перед вами, дэвы. Вся пролитая их руками и по их вине кровь теперь ваша.

За грозных воителей жуликоватый Варлав пытался выдать Закревского и Хохлова, которым в этом жутковатом представлении были отведены роли Гитлера и Наполеона. Прямо скажу, замена была неравноценной, но дэвы почему-то купились на этот трюк. И кричащие от ужаса Закревский и Хохлов были вдруг взметены вверх неведомой силой и перенесены на жертвенный камень, перед которым стояли чудовища.

— Ма-а-ало! — вновь загрохотал над развалинами замка Френ противный до тошноты голос дэва.

— Барон де Френ, главный злодей и чернокнижник в этих местах, тоже ваш.

Что-то просвистело над моей головой и рухнуло на камень, где уже извивались в ужасе Закревский и Хохлов.

— Ма-а-ало!

Дэвы, судя по всему, обладали отличным аппетитом. Я нисколько не сомневался, что почтенный Варлав, дабы получить большой сосуд с магической силой атлантов, отдаст демонам всех присутствующих не моргнув глазом. И оказался прав.

— Ведьма Жанна, баронесса де Френ, со всеми своими вассалами и прикормленной мелкой нечистью, — широким жестом предложил Варлав.

Конечно, Верка за свое коварство заслуживала порки, но со стороны почтенного ведуна было большим свинством предавать за здорово живешь свою ближайшую союзницу.

— Чарнота, сделай же что-нибудь! — крикнула Верка. — Убей этого безумца.

Положим, безумными здесь были все, включая саму обличительницу, в поисках магических чар отбросившую все законы, божеские и человеческие. Однако, не будучи по своей природе ангелом, я не спешил осуждать свою старую знакомую и даже с удовольствием выполнил бы ее просьбу, но, к сожалению, почтенный Варлав исчез из поля моего зрения. Мы отчетливо слышали его противный, подрагивающий от нетерпения и страха голос, но тело ведуна пропало. Возможно, этот сукин сын прибег к магии, а то и просто затаился между камней.

— Мало! — дружным дуэтом отозвались дэвы, получившие из рук честолюбца сразу до двух десятков жертв, включая ругавшуюся последними словами Верку.

— Светлана, жрица богини любви и согласия.

— Мало!

Конечно, можно было еще подождать и послушать, кого предложит распалившийся Варлав в качестве своей последней ставки в этой жутковатой игре — уж не свою ли жену Людмилу, но я решил, что пора действовать, и взял из рук оцепеневшей Маргариты грозный рыцарский меч, одолженный мною у несчастного де Перрона.

— Гай Юлий Цезарь! — торжественно произнес Варлав.

— Ма-а-ало! — отозвались охрипшие дэвы.

Недаром же народная мудрость гласит, что жадность фраеров губит. Жертвенный камень уже был переполнен народом, а дэвы всё продолжали торговаться, ставя мудрого ведуна Варлава в затруднительное положение. Я нисколько не сомневался, что распаленный близостью запредельного могущества честолюбец не остановится ни перед чем в достижении своей цели, а потому и спросил у стоящего рядом в человеческом обличье Жака де Круа:

— Готов?

— Готов, — отозвался тот, поднимая с каменных плит оброненную каким-то рассеянным стражником секиру.

— Два демона, — сделал я свою ставку. — В хорошем состоянии.

— Годится! — дружно отозвались дэвы.

Меня оторвало от земли и понесло вперед со страшной силой. Мне до сих пор летать не доводилось. Разве что падать или спускаться с парашютом. Но сейчас я перемещался по воздуху по горизонтали, а не по вертикали, и это было ни с чем не сравнимое ощущение. Вблизи дэвы смотрелись куда солиднее, чем издали. Этакие трехметровые остолопы с огромными гнутыми клыками в том месте, где у порядочных людей находятся зубы. Головы абсолютно лысые, покрытые крупными зелеными бородавками. Зато на теле волос рос довольно густо. Пахло от них ужасно, что, в общем, и неудивительно. Эти существа не мылись несколько тысяч лет, прозябая в затхлом воздухе подземного убежища. Судя по всему, эти два чудика именно нас с Жаком считали лакомым куском, а потому и попытались перехватить еще на подлете. Я не стал мешкать, и прежде чем огромная лапа успела стиснуть мне горло, врезал мечом по круглой башке дэва. В ответ раздался совершенно чудовищный вопль. Точнее, два вопля, поскольку и расторопный Жак успел достать своего соперника секирой,