Покачав головой, женщина отошла от телефона. Подумала, что надо сдвинуть занавески на окне. Только подняла руку, как что-то привлекло её внимание. Из освещённой кухни наблюдать за улицей было непросто. Ирина Константиновна выключила люстру и снова встала перед стеклом.

Ничего подозрительного.

Но что-то ведь заставило остановиться!

Машина.

Она посмотрела направо.

Расстояние составляло не меньше ста метров, но Ирина Константиновна вдаль видела хорошо. Стоило чуть прищуриться, как стали различимы детали.

На углу, горящими фарами к её дому, стояла машина. Женщина неплохо разбиралась в моделях, как в русских, так и в привозных. Но сейчас не могла определить марку — мешали жёлтые огоньки фар. Чуть позже заметила светящийся «гребешок» таксомотора.

Такси ожидало мужчину, находящегося в телефонной будке. Проносящиеся мимо автомобили выхватывали из темноты его силуэт. Он стоял чуть сгорбившись, видимо, придерживая трубку плечом. Казалось, что он очень высокого роста. Ветер трепал длинные полы пальто.

Ирина Константиновна сама не понимала, что заставляет её наблюдать за неизвестным мужчиной, но взгляд отвести не могла. Почти минуту, затаив дыхание, она следила за местом, где находилась телефонная будка. Периодически картинка погружалась во тьму, но раз за разом машины, летящие по проспекту, высвечивали длинный плоский силуэт незнакомца. Он по-прежнему немного горбился. И не делал ни одного заметного движения.

За тонкой кухонной стенкой загрохотал мусоропровод. Звук был привычный, практически ежедневный. Но казалось, что его тональность сегодня отличается от той, что звучала на прошлой неделе. Или вчера. Как и короткие гудки телефона.

Стоило об этом подумать, как аппарат подал сигнал.

Один, второй, третий… Ирина Константиновна не торопилась подходить. Мыслей о том, что это может быть Андрей или врач из больницы, больше не возникало. Женщина знала — звонит кто-то другой. Тот, кто уже молчал в трубку. Возможно, высокий мужчина, сгорбившийся в таксофонной кабине.

Десятый звонок.

Ирина Константиновна постаралась ответить спокойно:

— Да.

Голос, который услышала женщина, не ассоциировался с человеком. Так мог разговаривать киборг. Или компьютер. Скорее всего — компьютер. Она слышала, что существуют специальные программы, изменяющие человеческую речь настолько, что её становится невозможно привязать к конкретному человеку. Подарок вымогателям и хулиганам третьего тысячелетия.

— Вы написали плохую статью. Не стоило так глубоко вдаваться в дела Первого кабельного телевидения. Вы слишком маленький человек для того, чтобы рассуждать о таких огромных деньгах. Ваша дочь расплатилась за ваше легкомыслие. Не надо ничего больше писать. Вам понятно? Не сделаете правильных выводов — урок будет продолжен. Всего хорошего!

Ирина Константиновна посмотрела в окно. Такси не было видно.

Автомобиль, промчавшийся по проспекту в сторону центра, высветил пустую таксофонную будку.

Ночевали дома у Волгина. После того памятного утра, когда довелось столкнуться с отцом Маргариты, Сергей к ней больше не заходил.

Это было понятно. Удивлял другой факт, на который Волгин обратил внимание только сегодня. Минуло четыре с лишним года после разрыва с женой, а он впервые привёл к себе домой девушку. Все прочие встречи, которых было немало, происходили на «женской» либо на «нейтральной» территории. К себе он никого не приглашал, хотя и были варианты, казавшиеся Сергею серьёзными.

Маргарита была первой, кто оказалась с Волгиным в спальне, которую он обставлял для себя и Татьяны.

Татьяна, кстати, в ней ни разу не ночевала. Они расстались ровно за день до того, как привезли новую мебель. Уже потом, спустя год или больше, она приходила, чтобы забрать какие-то нужные вещи. Посмотрела и сморщила носик: безвкусно.

Сергей видел, что это неправда. Спальня понравилась, но Таня не могла в этом признаться, как не могла признаться и в том, что их развод был ошибкой. Инициатива принадлежала ей, а Волгин не предпринял достаточных усилий, чтобы сохранить брак. Со временем оба поняли, что сделали глупость, но исправить её не могли. Жили порознь, никто не нашёл себе пару. Перебивались скоротечными, связями и делали карьеру. Она — в бизнесе, он — в уголовке, куда вернулся вскоре после развода, перед этим просидев три года на должности юрисконсульта большого частного концерна.

При встречах — первые два года их почти не было, но позже они участились — оба делали вид, что достаточно счастливы. Сидели в ресторане, говорили ни о чём. Смотрели друг на друга только тогда, когда собеседник не мог заметить этого взгляда. Прощались преувеличенно бодро и разъезжались по своим пустым квартирам. Один раз сходили в кино. После каждой встречи, после каждого фальшивого «Будь счастлив, до свидания!» Волгин останавливал «ауди» у магазинчика перед домом и покупал водку, не интересуясь качеством напитка. Утром на работу обычно опаздывал.