– Франческа? – Она подняла голову. Чарлз стоял напротив и смотрел на нее странным взглядом. – У тебя нет… у тебя же не может быть никаких чувств к этому человеку, правда?

Она расправила плечи.

– Объясни мне, что ты хочешь. Я все сделаю.

Чарлз заулыбался и, подавшись вперед, поцеловал ее в лоб.

– Обещаю тебе, – сказал он, – что ровно через неделю в это же самое время мы поднимем тост за впечатляющий конец Максимиллиана Донелли.

Стоя в удобной дамской комнате отеля “Плаза”, Франческа, наверное, уже в сотый раз подумала, что сделала глупость, согласившись сегодня сопровождать Чарлза. Но своим телефонным звонком он подкинул ей слишком соблазнительную приманку.

– Ну вот, – загадочно произнес он. – Я разработал блестящий план, который поможет нам скинуть этого ублюдка.

Дальше он не стал распространяться, а только велел сестре надеть лучшее платье, пообещав все рассказать по дороге от ее дома. Но по дороге они не поговорили: Чарлз слишком быстро примчал ее к отелю.

Лимузин подкатил к тротуару. Чарлз, сгорая от нетерпения, даже сам распахнул дверцу машины – такого он себе раньше никогда не позволял, выскочил на тротуар и протянул ей руку.

– Ну, пошли, пошли. Мы опаздываем. Франческе на секунду стало страшно. Чарлз был слишком взбудоражен. Как он собирается расправиться с Максом?

– Чарлз, подожди. Ты должен мне объяснить. Он дернул ее за руку и почти выволок из машины.

– Ты не слышишь меня, Франческа? Мы опаздываем. Я обещал Джерри быть в восемь, а сейчас уже половина девятого.

– Джерри? Какой Джерри?

Теперь, глядя на себя в зеркало, Франческа скривилась. Джерри оказался Джералдом Уотли. Это был женатый мужчина лет шестидесяти, долгое время входивший в совет директоров фирмы “Спенсер Инвестмент”. Он ей никогда не нравился, но особенно Франческа его возненавидела после того, как Джералд Уотли два года назад на рождественском вечере полез к ней своими противными лапами. Чарлз всегда с презрением относился к нему, но сегодня вечером он носился с Уотли как с новоприобретенным братом.

Дверь дамской комнаты распахнулась, впустив звуки музыки, доносящиеся из бальной залы, а заодно и трех болтающих без умолку женщин. Увидев Франческу, все трое внезапно замерли, а потом дружно бросились к девушке.

– Дорогая! Какая радость встретиться с вами! Вас уже сто лет не видно в обществе. Как поживаете?

Франческа с ледяной улыбкой на лице ответила им что-то приличествующее случаю и заспешила к выходу прямо в объятия Джералда Уотли.

Он поймал ее за плечи и добродушно засмеялся, его развеселило, что она так налетела на него.

– Ах, мисс, Чарлз велел мне отыскать вас. Скоро подадут обед, а мы еще даже ни разу не потанцевали.

Франческа стала оглядываться, а он потащил ее в танцевальную залу.

– Где мой брат, мистер Уотли? Уотли обнял ее.

– Пожалуйста, Франческа, называйте меня Джерри. Она напряглась, почувствовав, как он еще крепче прижал ее к себе. Он сильно вспотел – его сияющее лицо лоснилось от пота, а на редких усах висели влажные капли, к тому же от него резко и неприятно пахло дорогим одеколоном.

– Вам Чарлз не говорил, за каким столом мы с ним будем сидеть? Я не взяла свою карточку.

– Вы, конечно, сядете со мной. – Он провел ее за оркестр, поэтому ему приходилось почти кричать, чтобы перекрыть громкую музыку. – Не беспокойтесь и не ищите Чарлза, моя дорогая. Вы в надежных руках.

Да уж, в надежных. Одна из этих рук, холодная и липкая, лежала на ее обнаженной спине. – Мистер Уотли…

– Джерри, дорогая. Зовите меня Джерри.

– Мистер Уотли. – Она улыбнулась сквозь зубы. Где же этст чертов Чарлз? – Вы меня так держите, что я едва дышу.

Уотли захихикал.

– Меня всегда приводила в восторг эта ваша очаровательная манера, Франческа. У вас всегда вид такой недотроги, вы, конечно, понимаете, о чем я говорю? Поэтому мне было особенно приятно, когда позвонил ваш сводный брат и сказал, что вы упоминали мое имя.

Она заморгала.

– Что я упоминала ваше имя?

– Я и представить себе не мог, что мой интерес к вам нашел отклик в вашей душе.

Франческа побледнела.

– Мистер Уотли, мне кажется, вы недопоняли слова моего брата. Я…

У нее перехватило дыхание, когда его рука ненадолго, всего лишь на секунду, скользнула к ее пояснице.

– Моей жены нет, – хрипло произнес он. – Хотя вы в любом случае не должны волноваться. У нас с ней в этих вопросах полное взаимопонимание. Я решил, что мы здесь поужинаем, потом поедем в маленький клуб, который знаю только я, а потом…

Она вскинула руки, чтобы оттолкнуть от себя это обрюзгшее тело, и вдруг застыла. Кто-то смотрел на нее – она чувствовала, всем существом чувствовала на себе пристальный взгляд.