Она улыбнулась и вдруг поймала свое отражение в зеркале.

– О, Боже мой! Это я?.. Это чучело в зеркале. Какой ужас! Все кругом попадают, если я немедленно не займусь собой, – она встала с постели, поддерживаемая Тревисом, и обернулась простыней. Конечно, глупо было скромничать, но внезапно она осознала, что их отношения изменились. – Тревис? Ты не можешь дать мне что-нибудь из одежды, чтобы я могла добраться до дома?

Действительно ли на его лице промелькнуло смущение, или ей показалось?

– Конечно, – он поднялся с постели и подошел к ней. – После душа я этим займусь.

– Да нет. Я хотела сказать… я имела в виду, что нам лучше помыться отдельно, – она быстро улыбнулась. – Мне надо помыть голову, побрить ноги…

– Ладно, – кивнул Тревис. – Но смотри, если голова закружится…

– Ну конечно, я обещаю.

Наконец-то помыться! Алекс стояла под душем с закрытыми глазами, намыливаясь, смывая пену, соскребая грязь снова и снова, пока наконец не почувствовала себя чистой. В ее голове мелькали картины: Тревис, поддерживающий ее, помогающий ей, подносящий питье…

«Я хотел заботиться о тебе, Принцесса. Это нормально».

Любовник превратился в друга. Мысль казалась пугающей и воодушевляющей одновременно.

– Принцесса?

Она перевела дыхание, выключила воду и открыла дверь душа. Тревис стоял снаружи – во всяком случае, видимо, это был Тревис, потому что стояло одно громадное полотенце с торчащими из-под него ногами.

Она шагнула вперед, позволяя ему завернуть ее в мягкую ткань.

– Ммм, – пробормотала она, чувствуя, как ее гладят нежные руки, – ощущение чудное.

– Да, – согласился Тревис, строго приказав своему телу вести себя прилично. Алекс была больна. Она до сих пор не поправилась. Он поплотнее обернул ее полотенцем и направился в спальню, двигая Алекс впереди себя.

– Вот, – пояснил кратко, – я положил тебе тут, что надеть. Если это не то, скажи.

Смеясь, она зашлепала по ковру.

– Все, что позволит мне снова принять человеческий облик, это… – Слова замерли у нее на губах при виде лежащей на постели одежды. Ее джинсы. Одна из ее шелковых блузок. Ее белье. Она подняла голову. Тревис стоял в гардеробной спиной к ней. – О, Тревис, – сказала она, улыбнувшись, – как мило… поехать ко мне и привезти эту одежду. Это и впрямь…

– Я привез все, – прервал он, поворачиваясь к ней.

Алекс вскинула голову.

– Не понимаю.

– Ну, может, не все, но большую часть того, что было в шкафах. Твоя экономка собрала то, что, по ее мнению, тебе может понадобиться, но мы можем вернуться, если я забыл что-нибудь, и…

Он внимательно взглянул на нее и замолчал. Алекс глядела мимо него, на свою одежду, рядами висящую на вешалках.

– Тревис? – она наконец заговорила. – Что это значит?

– Ты переезжаешь ко мне.

– Переезжаю?.. – Алекс рассмеялась. – Нет уж. У меня есть дом. Жизнь. И мы договорились…

– Ничего не меняется, – его голос был грубым, как и движение, которым он обнял ее. – Глупо не жить вместе.

– Но мы договорились…

– Я помню. Но пока мы вместе…

– Пока это длится, ты хочешь сказать.

– Да, – кивнул он, – пока это длится, я хочу, чтобы ты была со мной.

Алекс возмутилась:

– А тебе не приходило в голову спросить, что я об этом думаю, Ковбой?

Он погладил ее по руке. Потом осторожно, настойчиво начал распутывать полотенце, так что в конце концов она оказалась обнаженной.

– Ну хорошо. Я спрашиваю: Принцесса, ты хочешь быть со мной?

Глядя на него, она твердо знала, каким должен быть ответ. Надо настаивать на сохранении независимости, потому что только так она сможет удержать контроль над своей жизнью… и сердцем.

Он наклонился, поцеловал ее. Прошептал:

– Я жду.

Алекс обхватила его за шею.

– Это сумасшествие.

Большего ему и не требовалось. Он потянул ее к постели… Как долго он ждал! Эти дни показались ему вечностью.

Потом они лежали, уютно прижавшись друг к другу.

– Моя прекрасная Принцесса, – шептал Тревис, укачивая ее в своих объятиях.

Алекс свернулась рядом с ним, закрыв глаза и внушая себе, что это неправда… Но никакие уловки больше не помогали. Она влюбилась в Тревиса.