– Не знаю, как ее называть. Черт, в этом часть проблемы. Надо же как-то ее называть, когда я представляю ее людям.

– У нее же есть имя, верно? Можешь использовать его.

– Да нет. Не в этом дело. Мы живем вместе, Слейд. Как мне сообщить людям об этом?

– Зачем им знать? – резонно заметил Слейд.

Тревис нахмурился.

– Ну, она не хочет быть каким-то секретом. Знаешь, как будто ее нет в моей жизни.

– Ты здорово влип, парень, ты хоть понимаешь это?

Тревис помолчал. – Мне просто надо как-то ее называть.

– «Подружка»?

– Черт, нет.

– Тогда «возлюбленная».

– Она не согласится.

– Можешь сказать, что она – твой друг.

Тревис захохотал.

– Остается только «любовница».

Тревис качнул головой.

– Да нет. Или, может, да. Только знаешь, она больше, чем любовница.

– Так скажи ей.

– Да? – Тревис подумал.

– Да. Возможно, ей понравится. «Принцесса, – скажу я Алекс, – ты для меня больше, чем любовница…»

– Сукин сын!

Он повернулся как раз вовремя, чтобы заметить просвистевший в воздухе кулак Алекс. Она угодила ему точно в подбородок. Он пошатнулся, телефон выпал из рук.

– Принцесса, – произнес он, – Принцесса, что…

– Я тебе не любовница, Тревис Бэрон!

– Знаю. – Он в замешательстве потер ноющую челюсть. – Я так и говорил. Ты гораздо больше, чем…

– Знаешь что, Ковбой? Ты настоящий идиот. – Она повернулась и выбежала прочь. Тревис сделал шаг и споткнулся о телефон. Когда он оказался на дороге, она уже сидела за рулем своей машины.

– Алекс! – крикнул он.

Алекс взмахнула рукой. С ее пальцев свисало что-то блестящее.

– Нет!

Ключи от «порше» дугой пролетели и приземлились где-то в густом кустарнике, растущем вдоль дороги. Мотор взревел, и машина Алекс тронулась.

– Алекс! – снова крикнул он, но она даже не обернулась. Ладно, нет – значит, нет. Она хочет уйти? Превосходно, пусть катится.

Он сел там, где волны набегали на песок. Телефон был снова в кармане, остатки вина – в стакане. Холодная вода остужала пальцы ног, пока он втолковывал себе, что так даже лучше. Их связь слишком усложнилась. Кроме того, она все равно бы кончилась, раньше или позже.

Александра Торп – всего лишь женщина. Прекрасная женщина, несомненно, но в Южной Калифорнии прекрасных женщин – как песка на пляже. И умная, конечно, этого тоже не отнять. С чувством юмора. У нее есть сила духа… и сила удара. Ее любовь к жизни делает радостным каждый день. С ней можно говорить обо всем, о главном и о чепухе. Ну и что? Она все равно одна из женщин…

Зазвонил телефон. Он выхватил его из кармана, приложил к уху… и услышал голос своего брата Гейджа. Голос Гейджа звучал мрачно. Настолько мрачно, что на некоторое время Тревис позабыл о собственных неприятностях.

– Гейдж? В чем дело? Ты…

– Слушай, Трев, я хочу задать тебе один вопрос.

– Ну? Гейдж, ты в порядке? Ты…

– Я пытаюсь говорить спокойно, черт возьми! Не хочу, чтоб Натали слышала.

– А… выкладывай.

– Ну… Скажи, если один супруг желает развода, а другой – нет…

Тревис сникал с каждым произнесенным словом. Бракоразводный процесс Натали и Гейджа продолжался, хотя Гейдж и не желал этого. Впрочем, чему тут удивляться? Когда женщина вбила себе в голову что-нибудь, мужчине остается только смириться, хочет он или нет.

– Трев, – сказал Гейдж, – все так странно. Я ничего не понимаю.

– В чем, в любви? – рассмеялся Тревис. – Что тут странного?

– Слушай, я знал, что ты не поймешь. То есть я знаю, что ты не влюблен, что ты никогда не был влюблен…

– Любовь затягивает, как трясина, парень, – помрачнел Тревис. – Человек теряет равновесие, разум, сам себя не узнает. И ради чего? Чтобы стать игрушкой в руках бабы! – Трев? Ты что?

– Ничего. Все в порядке.

– Ты уверен? Это звучит странно.

– Знаешь, Гейдж, я сам сейчас увяз по уши. Ты хочешь узнать, можно ли удержать Натали от развода? Ответ – нет. Жаль говорить тебе об этом, но, если она хочет уйти, она уйдет.

– Да. Я подозревал, что ты так скажешь… Но все равно спасибо.

– Гейдж! Не позволяй ей уходить. Никогда не позволяй женщине, которую ты любишь, уходить, даже если для этого придется закрутить Землю в другую сторону.

– «Женщине, которую ты любишь…».