На Мелани этот неожиданный звук подействовал как ковш холодной воды, и она нетвердо освободилась из его объятий. Он стоял, серьезно глядя на нее, и в его глазах все еще отражалась напряженность чувств, несмотря на то, что выражение их оставалось циничным.

Мелани застегнула блузку дрожащими пальцами и руками пригладила волосы.

– Это... это, должно быть, Майкл! – сказала она.

– Вы кажется озабочены, мисс Стюарт, – язвительно спросил Босуэл, – вы что, струсили?

Ей захотелось ответить ударом на удар, причинить ему боль, как он причинил ей, но на это не было времени. Звонок прозвенел снова.

– Идите же, откройте дверь, мисс Стюарт. – Шон снял пальто и перекинул его через спинку кресла. – Причины моего пребывания здесь вполне законны, не так ли?

– Но... но...

– Не беспокойтесь! Я не стану подрывать доверие, которое питает к вам ваш жених, и не собираюсь рассказывать ему о ваших поступках. То, что вы делаете, имеет немаловажное значение для меня, кроме тех случаев, когда речь идет об Аконите.

– Ох, этот Аконит! Аконит! Мне становится тошно от одного звука этого названия! – Мелани готова была расплакаться.

– Вам все-таки лучше открыть ему, – заметил Шон Босуэл, поправляя галстук, – а то он на самом деле подумает что-нибудь плохое!

Мелани бросила на него злобный взгляд и нехотя пошла к двери. Не успела она открыть автоматический замок, как звонок раздался снова, и когда дверь наконец распахнулась, вошел рассерженный Майкл.

– Где ты была? – начал он, и тут увидел Босуэла. – Вы? Что вы тут делаете?

Шон Босуэл вовсе не выглядел взволнованным, и Мелани с трудом могла представить себе, что каких-нибудь пять минут назад он был готов предаваться с нею страстной любви. Он успел пригладить волосы, костюм его был безупречен как всегда, а гораздо лучше скроенный костюм Майкла и его бледно-сиреневая рубашка выглядели по сравнению с ним несколько женственно. Майкл, правда, был выше, но не так широк в плечах, и из-за этого казался изможденным, особенно после простуды.

– Я пришел к мисс Стюарт поговорить об аренде Аконита, – сказал Шон, предлагая Майклу сигару, которую тот принял. – Я подумал, что в данных обстоятельствах она предпочтет такое решение.

Майкл помедлил, пытаясь разобраться, издевается над ним Шон или нет. Затем он спросил:

– Ты собираешься сдать дом в аренду, Мелани?

С Мелани было уже довольно всего этого.

– Я не знаю, – ответила она сквозь стиснутые зубы. – А если ты думаешь, что я намерена провести остаток вечера, обсуждая дела Аконита, то ты глубоко ошибаешься!

Майкл взглянул на Шона.

– Вы здесь давно?

Шон пожал плечами. – Всего несколько минут. Ужасный вечер, не так ли?

– Да, верно. – Майклу явно было трудно вести себя естественно. – Э... может быть, мы выпьем чего-нибудь, Мелани?

– Я уже ухожу, – сказал Шон, небрежно забирая с кресла свое пальто. – Мы обсудим это в другой раз, мисс Стюарт.

– Да, – коротко ответила Мелани, и Майкл пристально посмотрел на нее.

– Продолжай же, – подбодрил ее Майкл, но Мелани покачала головой.

– Я не люблю слишком скорых решений, – заявила она более спокойным тоном, чем сама ожидала. – Мне... мне нужно время подумать.

Босуэл протянул руку Майклу, и они обменялись рукопожатиями на глазах онемевшей от изумления Мелани. Как может Шон Босуэл вести себя настолько возмутительно? Она искала способа привести его в замешательство, но он постоянно лишал ее самообладания.

– До свидания, мисс Стюарт. – Босуэл протянул руку и ей, и она была вынуждена коснуться ее, но тут же отдернула свою руку, почувствовав холод его ладони. Она ненавидела его, сама не зная почему.

Она проводила его до двери, но избегала смотреть ему в глаза, так что не было никакого способа общения между ними без того, чтобы это не стало заметным для Майкла. Однако, выходя, он сказал с вкрадчивым сарказмом:

– Я уверен, что мы встретимся снова, мисс Стюарт. – И Мелани закрыла за ним дверь дрожащими руками.

Когда она вернулась в гостиную, Майкл стоял, повернувшись спиной к электрическому камину. Он, казалось, был выбит из колеи, и Мелани понимала, что он ждет каких-то объяснений.

– Ну что ж! – сказал он несколько напыщенно. – Этот парень, однако, набрался нахальства, явившись сюда таким образом! Почему ты позволила ему войти? Ты должна была сказать ему, что я веду твои дела.