– Ты развратный, грязный ублюдок! – пробормотала она сквозь зубы. – Ты ничтожный, двуличный червяк!

Джо знала, что она должна сделать. Вопрос заключался только в том, как она выдержит это сама.

Запыхавшийся Тим появился в семь тридцать вечера. Под мышкой у него был зажат сценарий, а в руках брат держал огромный прозрачный мешок с кукурузными палочками.

– Сначала она зовет меня посидеть с детьми, потом дает отбой, потом опять зовет, – начал ворчать он, когда Джо открыла дверь, но, увидев ее лицо, осекся.

– Так! Что случилось? Джеф опять обвел тебя вокруг пальца? – неуверенно спросил он.

– Правильное предположение, но не то имя, – ответила Джо. Губы ее дрожали, она боялась разрыдаться.

– А, так это Шон? Что натворил герой-любовник? Первая ссора? Но, Джо! Вы встречаетесь год, и согласись, это даже не естественно, что вы еще ни разу не поругались, – успокоился Тим и улыбнулся.

– Он женат! – произнесла Джо, зажимая рукой рот. В глазах у нее стояли слезы.

Улыбка Тима растаяла быстрее снега на батарее.

– Женат?

– Да, женат! – Джо показала брату в сторону свободной от детей кухни. – Узнала об этом только сегодня, позвонив ему на работу. Сотрудница решила сначала, что звонит его жена.

– Вот чертов ублюдок! – вырвалось у Тима.

– Не буду спорить, – с трудом усмехнулась Джо. – В любом случае, мне нужно, чтобы ты посидел здесь сегодня, так как я должна с ним разобраться. Он еще не знает, что я в курсе.

– Да, не хотел бы я оказаться на месте Шона сегодня, – проявил Тим мужскую солидарность.

– Он недавно звонил мне из дома, получив сообщение на автоответчике. Интересовался, как чувствует себя Софи. Я сказала, что ей гораздо лучше, и я смогу вырваться к нему ненадолго. Я хочу выяснить с ним один на один, и чтобы Томас и Софи ничего не знали об этом.

– Так ты что, собираешься с ним порвать? – удивился брат.

– Черт возьми, Тим, ты всегда несешь глупости, я уже привыкла, но такое уже просто ни в какие ворота не лезет! – возмутилась Джо. – Конечно, я собираюсь с ним порвать! Ты что, серьезно думаешь, что я бросаю больную дочь ради того, чтобы узнать, как поживает его жена и сколько у них детей, а потом лягу с ним в постель?

Тим поднял руки, сдаваясь.

– Я просто забочусь о тебе. Тебе он так нравился, и вам было хорошо вместе. Жалко такое терять, сестричка, подумай об этом как следует.

Джо тяжело вздохнула и села напротив Тима.

– Мне он нравится. Очень нравится. Но он женат, а это значит, что он целый год лгал мне и моим детям. И это перечеркивает все хорошее между нами. Я не могу встречаться с человеком, если больше не смогу ему доверять. Он лгал мне с самого начала.

– Понятно, – сказал Тим, зевая. – Ладно, не волнуйся за детей. Я лягу в комнате для гостей, так что не торопись. Только не убивай его, ладно? Это будет самый банальный случай в полицейском рапорте, поверь.

– Хорошо, может, только слегка покусаю, чтобы не быть, как все. Не забудь дать Софи таблетки. Они на холодильнике. И не корми ее кукурузными палочками. Для нее там есть сухари, – сказала Джо и вышла в холл, прихватив свои ключи с холодильника.

Джо десять минут сидела в машине возле дома Шона. Она собиралась с мыслями и глубоко дышала, чтобы успокоиться. Ей важно было высказать ему все спокойно и невозмутимо, а потом развернуться и уйти, не слушая его оправданий. Меньше всего она хотела потерять самообладание при нем и показать, как больно ранила ее его ложь. С тяжелым сердцем она поднялась по лестнице и заставила себя нажать на звонок.

– Привет, любимая! Я в душе и замочу весь пол. Заходи, я оставил для тебя дверь открытой! – громко крикнул Шон и опять пустил воду.

Джо толкнула дверь и вошла. Она постояла в коридоре, вспоминая, что произошло, когда в прошлый раз Шон тоже принимал душ. Джо тогда доставала лед из холодильника, как вдруг он прижался к ней, совершенно обнаженный и мокрый. Он схватил ее на руки и потащил в ванную. Там он прямо в одежде поставил ее под душ. Джо хохотала и отбивалась от него. Ее белая майка и кружевной лифчик тут же намокли, и розовые соски проступили под мокрой тканью. Это так возбудило Шона, что назад дороги для них уже не было. Джо прижалась к стене, возбудившись при виде его восставшей плоти. Он поднял ее юбку, стащил с нее трусики и, подхватив за ягодицы, посадил на себя. Джо обхватила его руками и ногами и застонала, закусив губу, чтобы не кричать. У них был тогда самый страстный и великолепный секс в ее жизни. Джо призналась в этом Шону, когда они немного пришли в себя.

– Еще пятьдесят пять минут, и целый час будет страстным и великолепным, увидишь, – сказал он, помогая ей развешивать в ванне мокрые вещи и опять возбуждаясь.

Джо почувствовала такое чувство потери, вспоминая это, что у нее выступили слезы на глазах. Она тихо прошлась по квартире, к которой уже давно привыкла и считала почти своим домом. Она по-настоящему верила, что встретила человека, достойного доверия. Человека, с которым она могла не только веселиться, но и чувствовать себя надежно и уверенно. Но все рухнуло. Он оказался еще одним предателем и бабником, только и всего. Джо опустилась на диван.