– Опа! Еще бы, миллионер везет ее в Ниццу, разумеется, только из деловых соображений. Только не надо пудрить мне мозги, ладно?

– Я не пудрю, а говорю чистую правду. В любом случае, моя любовная карьера закончена. Я больше не собираюсь заниматься сексом ни с одним мужчиной. Хватит с меня!

– За вас! – сказал Мартин и чокнулся хрустальным бокалом с бокалом Джо.

Они сидели на веранде легендарного «Клуба 55» на набережной Сен-Тропе в легких плетеных креслах и рассматривали пеструю толпу.

– Смотрите, это же Джоан Коллинз, – прошептала Джо, незаметно кивнув направо.

– Да, она часто здесь бывает, – сказал Мартин равнодушно. – Здесь был Джек Николсон, когда я приезжал сюда последний раз.

После двух бутылок шампанского Джо все равно не хотела уходить из этого замечательного места. Солнечный день, праздничная атмосфера и легкое опьянение сделали ее необыкновенно счастливой. Она бы могла просидеть здесь целый день, просто наблюдая за нарядными, загорелыми людьми.

– Боже мой, сколько дней она могла бы обходиться без еды?! – воскликнула она, повторив шутку Шона, и кивнула на женщину гигантских размеров, которая разделывалась с омаром за одним из столиков недалеко от них.

Мартин хихикнул, прикрыв лицо ладонью. Они посидели пару минут молча. Джо представляла, как веселились бы они сейчас с Шоном, разглядывая проходящих мимо людей и бросая шутливые комментарии насчет их внешности.

– Как складываются ваши отношения с Шоном? – спросил вдруг Мартин, как будто прочитав ее мысли.

Джо клялась себе перед поездкой, что, если об этом зайдет речь, она притворится, что у них с Шоном все прекрасно. Но сочетание жары и алкоголя так подействовало на ее мозги, что слова вылетали прежде, чем она успевала обдумать сказанное:

– Прекратились после того, как я обнаружила, что он женат, – пробормотала она и выпила еще шампанского.

Брови Мартина взлетели почти на лоб, и Джо отметила про себя, что ей нравится такая реакция.

– Это большой удар для девушки, – сказала она с иронией.

– Представляю, – ответил он. – Хотите об этом поговорить?

Джо не хотела, но не смогла удержаться. Слишком болезненная рана кровоточила у нее в душе, и ей хотелось поплакаться кому-нибудь в жилетку. А Мартин к тому же был человеком объективным и порядочным. Следующие полчаса Джо рассказывала историю о звонке на телестудию, о разрыве, о письме Шона с обещанием бросить жену и жить с ней.

– Так что все у меня закончилось очередным фиаско, – резюмировала Джо и промокнула салфеткой пот со лба.

– И что вы собираетесь делать дальше? – поинтересовался Мартин, жестом подзывая официанта, чтобы расплатиться.

– Думаю, начну искать кого-то еще, – ответила Джо, помрачнев. – Надо только сначала прийти в себя и вернуться к тому состоянию, которое у меня было до встречи с ним. Но пока ничего не получается.

– Неужели вас так пугает одиночество? – слегка улыбнулся Мартин. – Жить одному не так уж плохо, поверьте. Я живу так много лет.

Джо немного обдумала его слова, затем спустила с головы на нос солнцезащитные очки и тяжело вздохнула.

– Знаете, мне бы не хотелось стареть в одиночестве. Хотелось бы, чтобы было кому подать стакан воды, и все такое...

У Мартина на лице появилось загадочное выражение. Он подписал счет, который положил перед ним официант, и встал.

– Знаете, такие женщины, как вы, недолго остаются одинокими, – с улыбкой произнес он. – Здесь стало как-то скучно. Пойдемте, надо поднять вам настроение.

– А куда мы пойдем? – Джо совсем не хотелось покидать такое шикарное место.

– Сначала посмотрим выбранный мной дом, потом вернемся в отель и приготовимся к разгульной ночи, во время которой, я обещаю, вы забудете все свои печали.

С большим трудом от действия алкоголя Джо сосредоточилась на своих часах. Была полночь. Они с Мартином сидели в углу ночного клуба своего отеля и смотрели на пары, двигающиеся на танцевальной площадке. В основном это были грузные, потные, полуобнаженные женщины далеко за тридцать и, безусловно, очень богатые бизнесмены в тройках, явно испытывавшие кризис среднего возраста.

Джо пребывала в легком ступоре и с удовольствием наблюдала за движениями танцующих людей. Это возвращало ее в молодость, когда приглашение от незнакомца расценивалось как настоящий экзамен на умение красиво танцевать.

Среди танцующих, разумеется, находился человек, «тушивший» окурок левой ногой и махавший, как лыжник, руками. Был и «пассажир» поезда, который трясся и время от времени срывал руками стоп-кран. И, как всегда, нашлась пара, взявшаяся за руки и раскачивающая штурвал в разные стороны. Не обходилось и без прыгунов, совершающих свои подскоки то в длину, то в высоту, причем в разных темпах.