– Джо, любимая, не делай этого с нами. Я уйду от нее, честное слово. Все останется как есть. Ты, я, Томас и Софи, – умоляющим голосом сказал Шон.

Джо достаточно наслушалась. Она вскочила с кресла, подхватила свою сумку и направилась к выходу.

– Ты действительно считаешь, что я смогу изображать счастливую пару с мужчиной, бросившим семью, чтобы быть с нами? И позволю тебе общаться с моими детьми, если ты бросишь своих? Господи, да ты просто настоящее дерьмо, если считаешь, что я на такое способна. А я последняя дура, что не разнюхала его в тебе с самого начала, – сказала Джо, обернувшись на пороге и смерив его презрительным взглядом.

Она выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью, и помчалась вниз, не оглядываясь. Проехав несколько кварталов, Джо затормозила на обочине и дала волю слезам.

Она чувствовала себя полностью уничтоженной. И не только потому, что Шон оказался таким негодяем, а потому, что она сама нанесла травму детям, заставив привязаться к человеку, которого они больше никогда не увидят. Вместо того чтобы защищать, она опять подвела их. Джо обняла руль и минут пятнадцать рыдала, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.

Только через две недели Джо смогла рассказать Рози о том, что случилось. Во-первых, подруга с головой окунулась в свой новый роман и не появлялась, а во-вторых, Джо стыдилась своей наивности. Ей было тяжело признаваться в этом даже подруге, с которой она раньше делилась всеми переживаниями.

– Знаешь, что странно? – призналась она Рози после того, как рассказала все. Они сидели в садике за домом и пили охлажденное белое вино. – Когда я думаю об этом, я не испытываю той пустоты в душе, что переполняла меня после ухода Джефа.

– Ничего удивительного. Джеф был твоим мужем и отцом твоих детей. Вы прожили десять лет, – убежденно ответила Рози, отпивая вина.

– Дело не только в этом, – возразила Джо. – Я тогда приняла решение, что не позволю себе сблизиться ни с одним мужчиной до такой степени, как с Джефом. И ни один из них меня больше не ранит с такой силой. Конечно, я чувствую себя немного одинокой, но это ерунда. Знаешь, мне кажется, у меня больше задето самолюбие. Ведь я оказалось такой наивной дурочкой, которую можно было год водить за нос.

Рози не сделала попытки разубедить ее в последнем.

– Ты что-нибудь слышала с тех пор об этом скользком змее? – спросила она.

– Да, – вздохнула Джо. – Пару дней назад он подсунул под дверь от руки написанное письмо с признанием в безумной любви ко мне, в том, что он не может без меня жить и что собирается уйти от жены, чтобы мы могли быть вместе, – перечислила она содержание безразличным тоном, как будто зачитала список покупок.

– Черт его побери! И что ты собираешься делать?

– Я уже сделала. Отослала письмо по его адресу с припиской: «Иди в задницу, а лучше сдохни», – ответила Джо со смешком, но ей отнюдь не было весело.

– Ха, достойный ответ, – хмыкнула Рози и вздохнула. – Но нельзя сказать, что я очень удивлена.

– Если ты хочешь сказать что-то вроде: «Мне он никогда не нравился», не трудись, – скривилась Джо. – Ты давно предупреждала меня, что в нем есть что-то фальшивое, и мне надо было к тебе прислушаться.

– Да, но даже я не подозревала, до какой степени доходит его фальшь, – рассмеялась Рози. – Я просто никак не могла понять, почему ты выбрала его, когда могла выбрать Конора или Мартина?

– М-да, интерес Мартина ко мне – плод твоего богатого воображения, – ответила Джо. – Он ни разу не позвонил мне не по делу с тех пор, как мы были вместе на концерте, а что касается Конора... – Джо замолчала.

– Он стал встречаться с другой, и ты упустила свой шанс, – закончила за нее подруга.

– Да, что-то в этом роде, – улыбнулась Джо, убирая ноги, чтобы Рози могла пройти в туалет. – Все счастливы, кроме Джоан Майлз, вечной неудачницы в любви и одинокой женщины до конца дней.

Пока Рози не было, она поразмышляла на эту тему. В этой шутке была доля правды. Она опять осталась одна, и ей было уже тридцать с чем-то лет. У нее двое детей, и, несмотря на наличие бывшего мужа, она сделалась одинокой матерью. Неудивительно, что мужчины за тридцать предпочитают молодых. «Я обречена на вечное одиночество», – вздохнула Джо.

У Джефа была Канди. У Рози – Джим. У ее матери был отец. У Конора – Эмма. И даже шалопай Тим с кем-то встречался, наконец, больше одного раза.

Конор и Эмма. Джо вспомнила, как пару месяцев назад впервые встретилась с этой девушкой. Случилось это на Пасху. Конор с Тимом устроили барбекю в саду возле своего дома. Погода в апреле стояла непривычно теплой.

Джо взяла с собой Шона, и, пока он играл с Томасом и Софи в конце сада, Конор подошел к ней поболтать.

– Вроде отличный парень, – сказал он, кивая в сторону Шона. – Счастлива?