К десяти часам вечеринка была в самом разгаре. Рози пыталась удержать десертную ложку на кончике носа. Джим преданно старался сделать то же самое.

– Черт, это напомнило мне об одной истории с кокаином, – засмеялся Тим, наблюдавший за ними. – Хотите, расскажу о жене Дейва Китинга?

– Нет! – хором ответили все. Никто не хотел слушать сплетню о звезде первой величины, актере, исполнителе главной роли в сериале, которого за заносчивость никто не любил.

– Итак, – начал как ни в чем не бывало Тим. – Все вы знаете, что у него большие проблемы с кокаином, а жена годами пытается его вылечить. В прошлом году он отдыхал в санатории в Приори, а вернувшись, объявил ей, что абсолютно чист. Но он ее обманул.

– Он что, там не мылся, в Приори, да?

Вопрос прозвучал настолько глупо, что Джо решила сначала, что это шутка. Но, посмотрев на серьезное лицо Эммы, поняла, что нет.

– Дорогая, не стоит говорить о таких низменных вещах, – ответил Тим, абсолютно не обратив внимания, что Эмма не знает переносного значения слова «чистый». – Где я остановился?

Джо заметила, как Конор успокаивающе погладил Эмму по колену и сочувственно улыбнулся ей. Это напомнило ей, какой он прекрасный человек. Но интересное дело, вместо благодарности многие женщины обычно готовы бежать от такого отношения к себе куда глаза глядят.

– Ах да! – не унимался Тим. – Короче, Дейв сказал, что он чистый, и Фреда, его жена, поверила. Представляете, в каком шоке она была, когда в кармане пиджака, который собиралась сдавать в чистку, нашла пакетик с кокаином?

– Нет! – оживилась Рози. Она обожала сплетни, особенно о знаменитостях. – И что она сделала?

– Я чуть не умер от смеха, когда она мне про это рассказывала, – ответил Тим, достал сигарету и неторопливо закурил. Выпустив несколько колечек, он обвел глазами компанию. – Она решила сама попробовать, чтобы узнать, почему все так торчат от этого.

Все затаили дыхание.

– Я спросил ее: «И как тебе, Фреда?» Она пожала плечами и ответила: «Не знаю, Тим, честное слово, ничего не могу тебе сказать. Я тут же отвлеклась и перегладила почему-то все белье в доме, включая скатерти на столах и висевшие шторы».

Все захохотали, кроме Энн, слышавшей эту историю раньше и сейчас просто улыбающейся. Только Эмма никак не отреагировала, удивленно глядя на остальных.

– Она у тебя звезд с неба не хватает, да? – сказала Джо Конору, когда он помогал ей нести грязные тарелки в кухню.

Лицо его помрачнело. Джо стало стыдно за свою бестактность.

– Я знаю, – мрачно буркнул Конор. Джо дотронулась до его плеча:

– Прости, ради бога. Я не должна была этого говорить. Она очень милая.

Конор проигнорировал ее извинения и стал ставить кофейные чашки на поднос, где уже были сахарница и молочник. «Он знает эту кухню, наверное, лучше Джефа», – мелькнуло у Джо в голове.

– Тим рассказал мне про Шона, – произнес Конор, закончив с подносом. – Мне очень жаль. Он казался хорошим парнем.

– Да, люди не всегда оказываются такими, как кажутся, правда? – вздохнула она, чувствуя ноющую боль в груди. – Он мне действительно очень нравился. Что ж, еще один прокол. Просто я не умею разбираться в мужчинах.

—Я тоже очень любил Салли, – сказал вдруг Конор, с сочувствием глядя на нее. – Но жизнь продолжается. Я уже давно пришел в себя и чувствую себя счастливым.

Джо даже залюбовалась им. В простой черной футболке и потертых джинсах Конор выглядел потрясающе.

– Это заметно, – с наигранной радостью сказала Джо. – Должна сказать, тебе очень идет быть влюбленным.

Конор подхватил тяжелый поднос и пошел к двери.

– Спасибо, – бросил он через плечо, оглянувшись на пороге.

Когда все вернулись за стол, Тим продолжал рассказывать старые анекдоты, которые все уже миллион раз слышали в его исполнении. Рози с сияющими от счастья глазами прижималась к Джиму, обнимавшему ее за плечи и что-то шептавшему. «Они прекрасно подходят друг другу», – подумала Джо. Джима не назовешь писаным красавцем, но кудрявые каштановые волосы и круглое простоватое лицо с румяными щеками располагали к себе. Но главное, он своим поразительным спокойствием уравновешивал взрывной темперамент Рози. И явно обожал ее, что благотворно влияло на комплексы Рози. Энн слушала Тима с ангельским терпением. Ей было 28 лет. Простоватое лицо, обрамленное коротко подстриженными каштановыми волосами, волшебным образом менялось, стоило ей накраситься. Очень ценное качество для актрисы. Энн играла в сериале одну из главных ролей – красивую медсестру, немного подрабатывающую на дорогах собственным телом. Тим запал на нее, когда она была в форме медсестры.

– Форма меня возбуждает, – шутил брат. – Хотя снимает возбуждение именно вторая часть роли.

Эмма, перебиравшая тонкими пальцами с ярко-красными ногтями волосы Конора, была знаменитой фотомоделью. Настоящая красавица с широко расставленными синими глазами, блестящими черными волосами, точеным носиком и пухлыми, четко очерченными красными губами. Она обладала изумительно белой кожей. Одета была в стильные черные сапоги до колен, очень короткую черную кожаную юбку и свободную ярко-красную шелковую блузку, под которой иногда маняще вырисовывались острые холмики груди. «Неудивительно, что Конор чувствует себя таким счастливым, – подумала Джо. – При такой внешности не грех быть абсолютной дурой». Джо тяжело вздохнула, взяла маленькое пирожное и засунула в рот целиком.