– Ты бы тоже была, если бы тебя мучило такое похмелье, – мрачно ответила Джо, потирая глаза пальцами, сразу ставшими грязными от размазанной туши. – Я больше никогда не буду пить.

– И меньше тоже, – пошутила Рози. У нее явно было прекрасное настроение. – Да, ты вчера явно переборщила с «Кровавой Мэри», детка. Ты ушла, не попрощавшись, поэтому я решила проверить, что ты благополучно добралась домой.

– Какая трогательная забота! – съязвила Джо. – Лучше бы ты не давала мне пить, чтобы я так не мучилась сегодня.

– Господи, детка, я чувствую, у тебя сегодня не самый удачный день. Ты всегда такая после пьянки. Позвони, когда очухаешься, ладно? – быстро отступила Рози.

Рози была права. Ей действительно всегда становилось плохо на следующий день, если она накануне слишком много пила. Но все, что она чувствовала раньше, сущие цветочки по сравнению с тем, что было сегодня.

Джеф привез детей в четыре часа, когда фильм с Бетт Дейвис, который, обливаясь слезами, смотрела Джо, как раз закончился.

– Мамочка, у тебя красный нос и мокрые щеки, – объявила Софи, поцеловав ее.

– Знаю, солнышко, – шмыгая носом, ответила Джо, вытирая рукавом лицо. – Я просто смотрела грустный фильм.

– Ты всегда была сентиментальной, – улыбнулся Джеф, заходя в гостиную. – Помнишь, как ты всегда плакала, когда видела свадебные кортежи?

Джо не успела ответить, так как Томас вбежал в комнату с газетой в руках.

– Вот они, вот! Они идут! – кричал сын, размахивая газетой.

– Я обещал, что мы сводим их с тобой на диснеевские мультфильмы, если они будут где-нибудь идти, – пояснил Джеф.

– Правда? – мрачно буркнула она, хотя после дня, проведенного в одиночестве, идея ей понравилась. Может, наивные мультфильмы со счастливыми концами поднимут ей настроение.

– Мамочка, ну, пожалуйста! – взмолился Томас.

– Я подумаю, – пообещала Джо.

Кинотеатр был переполнен родителями с детьми, уставшими сидеть дома перед телевизорами и отдавшими предпочтение большому экрану. Джо с детьми пошла покупать попкорн, пока Джеф стоял в длинной очереди за билетами.

– Как в старые добрые времена, правда? – сказал Джеф, запуская руку в ее пакетик с соленой воздушной кукурузой, когда погас свет в зале.

– Нет, – пробормотала Джо тихо, чтобы не слышали дети. – Ты никогда раньше не ходил с нами в кино, отговариваясь тем, что хочешь отдохнуть после трудовой недели.

Джеф хотел ответить, но Томас сердито шикнул на них, так как титры прошли и начался мультфильм.

Когда они через полтора часа вышли из кинотеатра, был уже морозный, но очень ясный зимний вечер.

– Смотрите, я курю! – воскликнула Софи, приложив два пальца ко рту, как будто держала сигарету, и выпуская изо рта пар.

– Давайте вернемся домой мимо Палаты общин, – предложил Джеф, вопросительно посмотрев на Джо. – Как вы, дети, дойдете?

Томас и Софи побежали вприпрыжку вперед, делом доказывая свою готовность. Джо запахнула плотнее пальто и пошла за Джефом. Они шли за детьми по темной улице, ведущей к Палате общин.

– Смотри, тот самый высокий забор! – произнес Джеф, показывая рукой в темноту. – Помнишь, как ты злилась, когда я закинул за него твою перчатку?

– Не напоминай. Мы тогда только начали встречаться, и я даже хотела бросить тебя из-за такой выходки. Это было глупо с твоей стороны.

– Я просто хотел произвести на тебя впечатление таким необычным и забавным образом, – обиделся Джеф. – Я же купил тебе новую пару.

– Да, в два раза дешевле, не того цвета и меньше на размер, – хмыкнула Джо. – За исключением всего этого, они были замечательные.

– Как приятно провести вечер со своей бывшей женой, – засмеялся Джеф. – Не надо выпендриваться, она давно знает, какой ты идиот.

Они уже подошли к Палате общин, на площади перед зданием стояла гигантская елка, украшенная ярко горевшими разноцветными огнями, в окружении празднично расцвеченных ларьков. Здесь было что-то вроде ярмарки. Работала даже карусель. Томас с Софи бегали вокруг елки, явно не собираясь уходить.

– Ладно, поиграйте немного, – разрешила Джо.

Через пять минут Джо окончательно промерзла. Тонкое пальто и кожаные перчатки не спасали от холода. Они с Джефом выпили по стаканчику горячего чая, чтобы согреться. Но она все равно притопывала и хлопала в ладоши, слушая бесконечный, скучный монолог Джефа о проблемах на работе. Ее так и подмывало сказать: «Слушай, я все это терпела, когда была твоей женой. Но почему я должна это выслушивать сейчас?» Но Джо удержалась, радуясь в душе, что ей теперь не приходится выдерживать подобное каждый день. Она пропускала то, что он говорил, мимо ушей и не сразу поняла, что Джеф замолчал. И вдруг он сказал то, что ее очень удивило: