Глаза Джо наполнились слезами, и одна слезинка покатилась по щеке. Она смахнула ее перчаткой. Она никогда не думала, что спустя столько времени мнение Джефа о ней так ее растрогает.

—Мамочка, мы уже накатались и замерзли, – вмешался в их разговор подбежавший Томас.

– Хорошо, значит, пора идти домой. – Джо надеялась, что сын подумает, что у нее глаза слезятся от мороза.

Джеф взял Софи на руки, и они все пошли самой короткой дорогой домой.

– Мы поговорим об этом в другой раз, – пообещала Джо, кивнув на Томаса, пристававшего к ней с вопросами.

Джеф молча кивнул в знак согласия.

Когда они подошли к дому, Софи уже спала на руках у Джефа, а у Томаса от холода стучали зубы. Пока Джеф относил наверх Софи в сопровождении Томаса, Джо зашла в гостиную проверить автоответчик. Ей пришло в голову, что Шон мог ей позвонить, обдумав все, что произошло между ними. Она на всякий случай плотно закрыла дверь.

Но когда Джо прослушала запись на автоответчике, кровь отхлынула от ее лица и она выронила куртку Томаса из рук.

– Господи, пожалуйста, только не это, – дрожащими губами прошептала она.

К тому времени, когда она в панике приехала в Оксфорд, отец уже умер. Обширный инфаркт, как констатировали врачи. Спасти его было нельзя. Внезапный приступ, и все кончено.

У Джо просто не укладывалось в голове, как человек, в жизни не болевший ничем, кроме простуды, да и то, наверное, всего пару раз, мог так внезапно умереть.

– Наверное, вы могли все же что-нибудь сделать, – сказала она, уставившись в шоке на молодого врача, сообщившего ей, что несколько раз пытался оживить сердце отца, но безрезультатно.

– Мы испробовали все средства, миссис Майлз, – мягко ответил он. – Надо сделать контрольные тесты, конечно, но я подозреваю, что окончательный результат подтвердит, что у него давно было больное сердце. Странно, что не появлялось никаких симптомов до того, как произошел инфаркт.

Возможно, они были, подумала Джо. Но, зная отца, поняла, что он просто проигнорировал их, считая пустяком. Он ненавидел лечиться, хотя сам всегда очень серьезно следил за здоровьем детей.

Джо нашла мать в кафетерии госпиталя, где та сидела за столом, уставившись на зажатую в руке чашку давно остывшего чая. Без привычного макияжа она вдруг показалась Джо очень старой и беззащитной.

Осторожно высвободив чашку из ее руки, Джо взяла ее за руку. Прикосновение дочери как будто вывело Пэм из транса.

– Привет, родная. Хорошо доехала? – спросила она будничным тоном.

Джо решила проигнорировать этот банальный вопрос, списав поведение матери на шок. Она нежно погладила руку матери.

– Как это случилось, мама?

Мать выдернула руку и положила обе руки на колени. Они никогда физически не выражали своих чувств в семье.

– Я точно не знаю, дорогая, – проговорила она, хватая салфетку и нервно вытирая на столе разводы от чая. – Только что он был жив, а в следующую секунду его уже не стало.

– Расскажи мне, как это все случилось, – попросила Джо, чувствуя себя на удивление спокойной, даже сильной. Может, потому, что знала, как мать нуждается сейчас в ее поддержке. – Начни с самого утра.

Пэм немного успокоилась и стала подробно рассказывать, как у них прошел день. Как тетя Берил и дядя Билл пригласили их к себе и как они решили отказаться. Вместо этого они посмотрели два фильма, но мать не смогла припомнить, какие. Она называла то один фильм, то другой, но так и не сумела вспомнить названия. Джо вздохнула, терпеливо ожидая, когда мать перейдет к делу. Она знала, что для нее сейчас важны любые подробности последнего дня жизни с отцом.

– Твой отец, видимо, хватил тайком пару стаканчиков виски, так как очень расшумелся, когда я сказала, что ему лучше больше не пить сегодня, – проговорила Пэм, поджав губы.

«Бедный отец, – подумала Джо, совсем не удивившись. – Он даже не мог спокойно выпить дома в Новый год, чтобы его не пилили за это».

– Затем позвонила ты и поздравила нас, – продолжала вспоминать мать. – А потом мы прилегли отдохнуть. Часа в четыре твой отец сказал, что пойдет в мастерскую почистить инструменты. Но в этом не было ничего необычного. Он всегда уходил туда на пару часиков в день.

«Его единственное убежище», – подумала Джо.

– Продолжай, – произнесла она вслух.

– Где-то часов в шесть я вышла во двор и крикнула, что чай готов, но он ничего не ответил. Поэтому я надела тапочки... или садовые сапоги?

– Мама, какая разница?

Но мать ее не слышала. Глаза ее наполнились слезами, она запрокинула голову и уставилась в потолок.

– Он просто сидел в кресле, – выговорила она срывающимся голосом. – В кресле перед верстаком. Глаза у него были полузакрыты. Он был еще теплый, – всхлипнула она.