Гвенн вспомнила истории, которые рассказывали старики возле камина, — сказки о троллях, гномах и других существах, обитающих в тумане. Охваченная страхом, она выронила собранный хворост и попыталась найти дорогу в густом тумане.

— Куда держишь путь, дитя мое?

Скрипящий голос долетел до нее. Гвенн испугалась до смерти, когда прямо перед ней из тумана вышла темная фигура. Незаметно она приблизилась к ней.

Гвенн закричала от страха, пока не поняла, что это не гном и не тролль, а лишь старая женщина стоит перед ней.

Она была согнута в три погибели и опиралась на палку. Одежда на ней была черная, как вороново крыло, и на кожаном шнурке вокруг ее шеи висели вырезанные из костей талисманы. Но примечательнее всего было лицо — бледное, изборожденное морщинами, с сидящими глубоко глазами и неподвижно смотрящими. Ее узкий, горбатый нос делил лицо на две половины, рот был мал и полуоткрыт. Зубов, похоже, совсем не сохранилось.

— Старая колдунья! — в ужасе подумала Гвенн.

По своему виду женщина относилась к тем людям, которые поклонялись старой, языческой вере и совершали плохие дела. Это значит, колдуньи могли заглянуть в будущее и наложить проклятия, способные принести смерть даже самому сильному воину клана.

— Что тебе нужно от меня? — Вопрос Гвенн звучал испуганно.

Старуха подняла руку с успокаивающим жестом.

— Что мне нужно? — проскрипела она, и ее голос звучал как восточный ветер, который свистел по утрам среди стен замка Ратвен. — Ты же не боишься меня?

— Конечно, нет, — заявила Гвенн из упрямства.

— Тогда хорошо, — ответила старуха и захихикала. — Тебе следует знать, что существуют люди, которые рассказывают обо мне и мне подобных дурные вещи. Возможно, ты уже слышала обо мне. Меня зовут Кала.

— Ты… ты старая Кала?

— Итак, ты знаешь мое имя?

Гвенн кивнула головой и непроизвольно отшатнулась назад. Конечно, она слышала о старой Кале, хотя и считала ее лишь персонажем легенд, которым пугают маленьких детей.

Среди колдуний Кала пользовалась наиболее дурной славой. Даже друиды древних времен боялись ее магии и силы и утверждали, что ей уже много сотен лет и она видела своими собственными глазами строительство стены римлян.

— Тебе не следует верить во все, что болтают люди обо мне, дитя мое, — сказала Кала, словно прочитала мысли Гвенн. — Только половина из этого правда, и даже половина из половины выдумана… Гвеннет Ратвен.

— Тебе известно мое имя?

— Конечно. — Морщинистое лицо Калы сморщилось, что, видимо, означало улыбку. — Мне известно все о твоем клане, все подробности вашей жизни и нелепое упрямство. Я знаю тебя и твоего брата, пылкого Дункана. И я знала также вашего отца, который сложил свою голову на поле битвы. Я наблюдала за ней и видела ее несчастный исход. Они взывали к свободе, а думали при этом только о своей выгоде, и они предали бы даже своих родных, только бы получить желаемое.

— О чем ты говоришь? — спросила Гвенн, но старуха не ответила не ее вопрос. Взгляд Калы скользнул мимо Гвенн и устремился в широкую даль или в давно минувшие времена.

— Я была тогда там, — сказала она каркающим голосом. — Это моя судьба — наблюдать за ходом событий. Я видела, как короли всходили на трон и покидали его, как повелители завоевывали власть и теряли ее. В эти дни, Гвеннет Ратвен, моему народу представилась возможность, какая никогда не выпадала ему прежде. Мы можем свергнуть иго чужеземного господства и снова обрести свободу! Все очень переменчиво. Но обстоятельства перемешались, и требуется сильная мужественная рука, чтобы снова навести порядок. Но зависть и недоброжелательство грозят все испортить.

Костлявыми пальцами она схватила Гвенн за руку и удержала ее, гипнотизируя взглядом, пока говорила. Гвенн почувствовала, как холодный ужас пробежал у нее по спине, и с усилием она вырвалась из рук старухи.

— Что ты несешь? — грубо спросила она — Ты выжила из ума?

— Я пришла, чтобы предупредить тебя, Гвеннет Ратвен, — сказала старуха дрожащим от гнева голосом. — Твой брат замешан в заговоре. Планируется совершить злодеяния, но все это принесет несчастье.

— Ты говоришь какой-то вздор, старуха, — сказала Гвенн, внутри которой все противилось тому, чтобы слушать болтовню таинственной женщины. Она развернулась и хотела покинуть долину, но не могла отыскать тропинку в густом тумане. Бесцельно она поднялась по камням, пока ее путь не окончился перед скалой. Она пошла вдоль стены и зашла еще дальше в ущелье, окончательно заблудившись.

Охваченная паникой, Гвенн огляделась по сторонам и испугалась, когда вдруг снова увидела темную фигуру рядом с собой.

— Ты что-то ищешь, дитя мое?

— Дорогу домой, — затравленно ответила Гвенн. — Я хочу домой, ты слышишь?

— Да, но что же мешает тебе?

— Этот проклятый туман. Я не вижу даже вытянутую руку перед собой.

— Похоже, такова проблема людей. — Старуха захихикала. — Бесстрашно они отваживаются идти по незнакомой земле, играют вещами, значение которых они не понимают. Пока наконец не захотят ничего больше знать.