Квентин остановился. В отчаянии он огляделся в поиске другого пути к бегству, но такового не было. Безымянные, увидевшие, что он попался в ловушку, не спешили. Они разделились и потихоньку приближались к нему, сжимая кольцо на внутреннем дворе, с искаженными злобными ухмылками на лицах. Человека в балахоне не было видно, он уже давно смылся.

Огромный комок подступил к горлу Квентина. В который раз он подумал о постулате своего дяди, что паника редко бывает полезной, и ясно мыслящий разум даже в критических ситуациях всегда лучший советчик. Но сейчас даже острый, как лезвие бритвы, разум не мог ничем помочь. Выхода из ловушки не было видно, и Квентин не мог препятствовать тому, чтобы неприкрытый страх смерти вылез из самых глубин его души и заставил содрогаться его тело.

Затравленно он смотрел то туда, то сюда, но повсюду он видел обнаженные клинки и злорадно ухмыляющиеся, искаженные морды. Он знал, что не следует ждать ни милости, ни пощады.

Вокруг раздавалось хихиканье и шушуканье, словно безымянные переговаривались тайком. Квентин не понял ни одного слова, похоже, у них был свой собственный язык. Все уже смыкался круг. И все ближе приближалось ржавое железо их клинков.

— Пожалуйста, — в отчаянии сказал Квентин, — дайте мне убежать. Я ничего не сделал вам. — И получил в ответ только злобный смех.

Один из парней, одноглазый, с шумом размахнулся своей палицей в воздухе и призвал начинать. Квентин поднял высоко руки, защищаясь от ударов, и закрыл глаза в ожидании, что убийственный инструмент с неистовой яростью обрушится на него.

Но палица нападавшего не задела его. Раздался сильный, крепкий удар, за ним последовал громкий крик. Удивленно Квентин открыл глаза и увидел причину этого.

У убийц появился противник.

Беззвучно, как ангелы-спасители, с крыш близстоящих домов во двор прыгали фигуры в широких коричневых рясах с капюшонами. На один миг Квентин испугался, потому что принял их за сектантов. Но потом, когда увидел в их руках деревянные палки, он узнал в них тех, кто устроил жаркую потасовку в переулке с братьями рун. Кто бы они ни были, но они не стояли на стороне братства.

Одноглазый, который напал на Квентина, лежал без движений у его ног. Палка таинственного борца нанесла ему удар с такой силой, что повалила на землю. Безымянные, сами удивленные не меньше Квентина появлением людей в капюшонах, гневно заорали, как дети, которым помешали играть в любимую игру.

— Отпустите с миром молодого человека, — потребовал предводитель воинов с палками, но безымянные не думали так просто отпускать свою добычу.

Они обменялись незаметными взглядами и попытались оценить силу противника. Так как его оружие состояло всего лишь из деревянных палок, а они сами были снабжены ножами и кинжалами, они пришли к заключению, что у них больше шансов выиграть бой. И уже в следующий миг они набросились на воинов с палками, и их воинственный клич был наполнен такой ненавистью, что Квентин весь содрогнулся от ужаса.

Молодой человек, который еще не поверил в свое неожиданное спасение, затаив дыхание, наблюдал за разыгравшейся во внутреннем дворе отчаянной битвой. Четырнадцать безымянных бились против шести воинов с палками, которые теперь столпились и ловко и сильно вращали своим оружием. Безымянные орали и кричали, их благородные противники не издавали ни звука. Квентин не мог двигаться от удивления и ужаса. Никогда в жизни он не видел людей, дерущихся таким способом. Казалось, они срослись со своими палками, так грациозны и молниеносны были их движения. Методично они отразили все беспорядочные нападения и обратили противника в бегство.

Уже много подлых убийц лежало без сознания на земле. Уцелевшие продолжали орать и размахивали своими ржавыми клинками, желая разрубить на куски противника. Но воины с палками не подпускали их близко, а держали на расстоянии с помощью своего простого оружия. С мощной силой взлетали в воздухе их палки и опускались на несчастного противника. Вот одному размозжили плечо, другому сломали с громким хрустом руку в локте. Пострадавший, это был тот, с раздробленным носом, уставился на гротескно вывернутую руку и заплакал так жалобно, что остальных покинуло мужество. Крича во все горло, они обратились в бегство.

Таинственные воины отказались от того, чтобы преследовать их. Они довольствовались тем, что расчистили место вокруг Квентина, и один из них подошел к молодому человеку, дрожащему всем телом от страха и волнения.

— С вами все в порядке? — раздался вопрос из-под капюшона. Напрасно Квентин пытался разглядеть лицо, скрывающееся в плотной тени.

— Да, — ответил он монотонным голосом. — Благодаря вашей помощи.

— Вы должны уходить, немедленно. Детей сточных канав легко прогнать, но если они вернутся, то их будет так много, что даже мы не сумеем их больше удержать.

— Кто вы? — спросил Квентин. — Кому я обязан моим спасением?

— Уходите! — энергично приказал таинственный воин, голос которого показался ему смутно знакомым. — Туда, быстро! — Он указал на торцовую сторону внутреннего двора, где стояли открытыми ворота.

Квентин кивнул и слегка поклонился, а затем побежал. Его любопытное желание узнать, кем были эти удивительные спасители, не было так велико, как необходимость поскорее убежать из этого отвратительного места. Огромными прыжками он проскочил через ворота, слыша яростную дробь своих собственных шагов по мостовой.