— …и вы приняли решение избавиться от меня и Квентина, — продолжил сэр Вальтер. — Поэтому последовало нападение на имение. Вы хотели запугать нас, чтобы мы покинули Абботсфорд и уехали в Эдинбург.

— Вы неправильно истолковали мои планы, Скотт, — Малькольм говорил, как учитель с учеником. — Я не хотел избавиться от вас. Наоборот, я делал все, чтобы поддержать вас в ваших расследованиях. Потому что мне было ясно, что ваш блестящий разум и ваши старания могут оказаться очень полезными, если мы заставим вас работать на себя. Лишь слишком поздно я выяснил, что монахи в Келсо пришли к той же мысли. С тех пор мы попеременно давали вам указания, при этом каждый из нас дивился стремительному продвижению, которые вы совершали. Разве это не ирония судьбы? Вы были марионеткой у нас обоих и ни разу не заметили этого.

— Вы лжете, — сказал сэр Вальтер, но его замешательство было хорошо видно. Действительно ли это было так? — спрашивал он себя. Действительно ли все это время им манипулировали и управляли, а он и не заметил этого? Не работал ли он на руку врагам со своим упрямством и жаждой узнать правду?

— Что произошло с профессором Гэнсвиком? — спросил он.

— Что должно было с ним случиться?

— Почему он должен был умереть? Только потому, что он мог слишком много рассказать мне? Это доказывает, что вы лжете.

— Вы серьезно верите, — Малькольм Ратвен презрительно фыркнул, — что вам мог помочь этот старый дурак? Он был так же безопасен, как и бесполезен. То, что он сообщил вам, мы бы сами могли вам поведать.

— Почему же тогда вы убили его? Почему, если он не представлял для вас никакой угрозы?

— Все совершенно просто, — с довольной ухмылкой ответил Малькольм, — потому что происшествие в библиотеке подсказало мне, что ничто так сильно не мотивирует вас, как потеря дорогого близкого человека, в смерти которого вы будете винить себя. Разве я оказался не прав?

На какой-то миг сэр Вальтер потерял дар речи, так ужасно было услышанное им.

— Вы жалкий, непостижимый ублюдок, — прошептал он. — Вы убили невинного человека только для того, чтобы держать меня на привязи? Профессор Гэнсвик должен был умереть, чтобы я еще упорнее искал меч?

— Звучит чудовищно, я признаю это. Но вы должны согласиться со мной, что этот шаг имел беспроигрышный результат, мой дорогой Скотт. Отныне все ваше честолюбие было устремлено к разрешению загадки братства рун, и остановить вас стало невозможно.

— И… рисунок, который оставил Гэнсвик?

— Маленькая деталь от нас, в конце концов, должны же мы были оставить для вас следующее указание. Это наживка, которую вы и ваш простофиля племянник без колебаний проглотили. Вы нашли надпись на саркофаге и расшифровали знаки, иначе вы бы не оказались здесь.

— Не все знаки, — возразил сэр Вальтер.

— Конечно, иначе вы бы также не оказались здесь, — со злобой ответил Малькольм. — Вы хотите знать, что означают эти знаки? Каждый приверженец братства знает их наизусть, потому что оно передается из поколения в поколение уже почти пятьсот лет:

В ночь темной луны

Соберется братство

Вместе в кругу камней,

Чтобы встретить угрозу

И вернуть то, что когда-то было утрачено

Меч рун

— Вы видите это, Скотт? — спросил Малькольм и указал на небо, где диск луны потемнел тем временем еще сильнее. Теперь она выглядела так, будто ее залило кровью, пурпурно-красным цветом среди звезд. От серпа остался только тоненький край. — В предсказании речь идет об этой ночи! О ночи, когда луна поблекнет и проклятье начнет действовать с новой силой, даруя шотландскому народу свободу.

— Свободу, — поддел его сэр Вальтер. — Как часто использовалось это слово, чтобы расчистить путь жестоким узурпаторам? Для вас речь идет не о свободе, Ратвен, а только о том, чтобы увеличить вашу собственную власть. Но это вам не удастся сделать, потому что вы только окунете Шотландию в хаос и доставите новые страдания. Люди достаточно страдали в этой стране. Все, в чем она нуждается в первую очередь, это мир.

— Будет мир, — заверил его Малькольм. — Если с трона будет сброшен неверный король и я сам надену корону, то воцарится мир.

— Вы? Вы сами хотите короновать себя? — Сэр Вальтер печально рассмеялся. — По крайней мере, я теперь знаю, что вы сумасшедший.

— Я могу понять, что вы не разделяете мои взгляды, Скотт. Все великие личности истории имели славу, что они сумасшедшие. Александр Македонский, Юлий Цезарь, Наполеон…

— Вы действительно хотите взять за образец для подражания человека, который устроил кровавую революцию и вовлек всю Европу в бессмысленную войну?

— А почему бы нет? Провидение избрало меня, Скотт. Меня и никого другого. Рунический меч, выкованный в древние времена и обладающий несокрушимой мощью, придаст мне силы, необходимые для этого. Это и есть ключ, с которым мы сделаем возможным поворот времен и уничтожим новый порядок. Мы восстанем из пепла как новые повелители этой страны и когда-нибудь, возможно, и всего мира!