— Малькольм Ратвен — главарь банды, — добавил сэр Вальтер с горечью. — Разве это можно представить себе? Шотландский лэрд стал предателем короны. Это позор.

— Но тогда… тогда все правда, — охнул Квентин, который с трудом сопоставлял последние события. — Заговор против Уильяма Уоллеса, проклятый меч, который принес победу под Бэннокберном, — все так и произошло в действительности. Сны леди Мэри подтверждают это.

— Сон есть сон, мой мальчик, а не доказательство. Однако я должен признать, что существуют невероятные совпадения и взаимосвязь между снами леди Мэри и тем, что мы разузнали о секте рун. Конечно, я уверен, что для этого найдется простое, рациональное объяснение. Вероятно, Малькольм Ратвен рассказывал ей что-нибудь о своих планах?

— Ни единого слова, — Мэри отрицательно покачала головой.

— Или вы ненароком подслушали разговор, в котором шла речь обо всех событиях. Человеческий разум порой играет с нами странные шутки.

— Это не были шутки, сэр Вальтер, — заверила его Мэри. — То, что я видела во сне, я видела только во сне. Более того, мне казалось, что я сама была там, будто разделила судьбу Гвеннет Ратвен. Она тоже попала в плен, и ее притащили в притон сектантов, в круг камней.

— В круг камней, — как эхо повторил Квентин с ужасом. — И что там произошло?

Мэри заколебалась, прежде чем ответить.

— Там жестоко убили Гвеннет Ратвен. Мечом, который навлек на Уильяма Уоллеса порчу. Ее кровь окропила злое проклятие.

— Что произошло после? — поинтересовался сэр Вальтер. — Что случилось с мечом?

— Этого я не знаю. Последний сон, который приснился мне, рассказывал не о Гвеннет, а о молодом человеке по имени Гален Ратвен. Это было столетия спустя, во время восстания якобитов. И Гален Ратвен принадлежал к братству. Он и его люди бежали из Эдинбургского замка по потайному подземному ходу…

Квентин и сэр Вальтер обменялись удивленными взглядами.

— По потайному подземному ходу?

— Штольня в скале. Потайной ход на случай бегства.

— У них было что-нибудь при себе? — поинтересовался сэр Вальтер с большим интересом.

— Конечно, это был меч. Они обернули его в кожу, чтобы не повредить. Старый мужчина, которого называли графом, держал его при себе, позже Малькольм сказал мне, что он был основателем братства. Но потом замок стал содрогаться под ударами выстрелов орудий, и штольня обрушилась. Она похоронила под своими обломками графа, а с ним и м….

Мэри оборвала себя на полуслове, когда заметила, что оба мужчины неподвижно смотрят на нее.

— В чем дело? — спросила она. — Я сказала что-то не то?

— Нет, моя дорогая, — ответил сэр Вальтер, — но я должен признаться, что наталкиваюсь на границы своего рационализма. То, что вам приснилось, леди Мэри, происходило в действительности. Квентин и я уже были в этой штольне в Эдинбурге. Мы видели смертные останки того человека, и мы нашли меч.

— Меч — это то, ради чего эти люди все совершают, — добавил Квентин. — Уже столетиями они искали его, и теперь, когда они, наконец, получили его в свои руки, они замышляют снова совершить заклятие, точно так же, как тогда против Уильяма Уоллеса.

— Понимаю, — прошептала Мэри, и можно было видеть, что у нее на душе было неспокойно. — Значит, все сходится. Но почему я вижу эти сны? Почему я вижу там вещи, которые происходили раньше? Это так ужасно.

— Я читал в свое время статью в журнале, — поразмыслив, ответил сэр Вальтер. — Ученый из Парижа высказывал в ней свои размышления, что при определенных обстоятельствах воспоминания из далекого прошлого проходят сквозь время и снова появляются в настоящем. В качестве примера он рассказывал о молодой женщине из Египта, которая рассказывала, что знает путь в заброшенную могилу. Когда последовали ее описаниям, то действительно натолкнулись на засыпанную песком пещеру с остатками скелета. На вопрос, откуда она получила эти сведения, она отвечала, что видела сон о египетской принцессе, которая показала ей дорогу.

— Так обстоит дело и со мной, — подтвердила Мэри. — Вы говорите о своего рода… переселении душ?

Сэр Вальтер улыбнулся.

— Пожалуй, о своего рода родственных душах. Тот француз считал, что подобные случаи крайне редки. Только если души и судьбы обоих людей похожи друг на друга ошеломляющим образом, может произойти так, что воспоминания из давно минувших времен снова возникнут, как эхо, если вы того пожелаете.

— Я понимаю, — ответила Мэри, и кровь отхлынула от ее лица.

— Это, повторяю, не моя теория, а француза с буйной фантазией. С учетом того, что с вами произошло, здесь явно есть рациональное зерно.

— Вы говорили о схожести судеб, сэр Вальтер, — тихо сказала Мэри. — Значит, мне грозит та же кончина, что и Гвеннет Ратвен?

Квентин, который внимательно следил за разговором, больше не выдержал. Он не мог видеть, как страдает Мэри, и поэтому собрал воедино остатки своего мужества и сказал:

— Об этом не было сказано, леди Мэри. Это лишь теория, и если вы спросите меня, то не очень хорошая. Не могло ли все это оказаться удивительным совпадением? Вы пережили дурные дни в замке Ратвен — не послужило ли это причиной кошмаров?