Хотя он зарабатывал свой хлеб насущный тем, что выдумывал истории, которые уносили читателя в другие времена и другие места, сэр Вальтер не был мечтателем. Не только его способность облачать неопределенную тоску по прошедшим эпохам в слова обеспечила ему большой успех, но и его ярко выраженное чувство реальности.

Он, конечно же, не ожидал, что Чарльз Деллард будет вне себя от радости по поводу новой улики или будет выражать за это благодарность. Однако реакция инспектора все же выглядела крайне сдержанной.

Они вместе сидели в конторе шерифа Слокомбе в Келсо, которую Деллард со своей легкой руки определил себе как кабинет. Инспектор восседал за широким дубовым письменным столом и лишь покачал головой, когда взглянул на книгу рун, положенную перед ним.

— И это абсолютно точно тот знак, который вы видели? — обратился он к Квентину. Тот, как всегда, чувствовал себя неуютно в присутствии англичанина.

— Д-да, сэр, — заикаясь, заверил он. — Я полагаю, да.

— Вы полагаете так? — во взгляде Делларда было нечто от хищной птицы. — Или вы уверены?

— Я уверен, — сказал Квентин теперь уже твердым голосом. — Это тот знак, который я видел в библиотеке.

— При нашей последней встрече вы не могли вспомнить его. Откуда такое изменение суждений?

— Ну, теперь, — выручил сэр Вальтер своего племянника, — всем известно, что воспоминания постепенно возвращаются после шокирующего события. Когда Квентин обратил мое внимание на это, мы тут же принялись за расследования. И с результатом наших поисков, инспектор, мы познакомили вас.

— Что я высоко ценю, господа, — заверил Деллард, при этом перекошенное лицо выдало, что его слова — ложь. — Я только опасаюсь, что не смогу последовать вашему указанию.

— Отчего же?

— Потому что…. — начал Деллард, и в его стальных голубых глазах сверкнуло что-то загадочное. Он прервался и, казалось, ненадолго задумался. — Потому что я уже вышел на след, который искал, — объявил он потом.

— Ага, — заметил сэр Вальтер и с любопытством наклонился вперед. — И о каком таком следе идет речь, если позволите спросить?

— Сожалею, сэр, но я не уполномочен давать об этом подробную информацию вам или кому-нибудь другому. Все, что я могу вам сказать, это то, что открытие мастера Квентина и знак в этой книге ничего не имеют общего с ним.

— Откуда такая уверенность, инспектор? Вы уже видели прежде этот знак? Вы уже исследовали эту версию?

— Нет, я… — снова Деллард оборвал себя на полуслове, и от наметанного глаза сэра Вальтера не ускользнуло, что инспектор занервничал. Можно было легко предположить, что Деллард что-то утаивает. Значит, Квентин был прав со своими подозрениями?

Взгляд Делларда бегал от одного посетителя к другому. Он начал понимать, что утратил доверие.

— Я знаю, — поэтому добавил он поспешно, — что для ваших ушей это звучит странно. Но я прошу вас, джентльмены, доверять мне. У меня и в помыслах нет ничего, кроме благополучия граждан этой страны.

— Охотно верю вам в этом, и я убежден, что ваши помыслы честны, инспектор, — сказал Скотт. — Но вы должны признать, что появление этой руны — странное совпадение.

— Я согласен всецело, сэр. Но человеку с вашим опытом должно быть известно, что всякие совпадения не всегда имеют какое-либо особенное значение. Я хочу этим сказать только одно: я верю, что молодой мастер видел этот знак в библиотеке. Но я прошу вас поверить и мне, если я говорю вам, что это не связано с событиями в той библиотеке. Мои люди и я уже заняты тем, чтобы преследовать истинных преступников. В нужное время я сообщу вам о ходе следствия.

— Понимаю, — с нажимом сказал сэр Вальтер. Он рассчитывал на то, что Деллард с неудовольствием позволит штатскому помогать в его работе. То, что он так грубо отклонил дополнительную улику, даже удивило его. — Тем самым, пожалуй, все сказано. Если вы не хотите принять нашу помощь, инспектор, то мы, конечно, не можем вас принудить к этому.

Скотт кивнул своему племяннику, и оба поднялись, чтобы уйти. Деллард тоже привстал, как того требовала вежливость, и Квентин забрал с собой книгу рун. Скотт и его племянник уже хотели покинуть контору, как инспектор откашлялся.

— Сэр Вальтер? — тихо спросил он.

— Да?

— Есть нечто, о чем я хотел бы просить вас, — сказал полицейский. По его выражению лица нельзя было предугадать, что у него на уме. — Честно говоря, это не просьба, а необходимость.

— Да? — снова спросил сэр Вальтер. Это соответствовало британской манере вежливости — долго и обстоятельно беседовать о подгорающей каше. Как прирожденный шотландец, он все же предпочитал говорить напрямик.

— Сведения, которые я получил во время расследования, говорят о том, — начал Деллард обстоятельно, — что вам нельзя больше покидать Абботсфорд.