Верному Мортимеру он поручил расставить дозорных вокруг имения, которые должны были тут же бить тревогу, как только возникнет что-то непредвиденное. Если инспектор Деллард не предпринял никаких мер предосторожности для защиты Абботсфорда, тогда Скотт сам позаботится об этом. Квентин, который от всех волнений и без того не сомкнул бы глаз, теперь составлял своему дяде компанию в кабинете.

— Не люблю я полнолуние, — сказал молодой человек, задумчиво глядя в окно. — Оно кажется мне жутким.

— Что я слышу? — изумился сэр Вальтер, который сидел за большим рабочим столом и писал новый роман при свете лампы. — Мой племянник уже боится луны?

— Собственно, не самой луны, — возразил Квентин, — а того, чему она может стать причиной.

— Так чего же? — Сэр Вальтер, который, казалось, был не расположен отрываться от своего занятия, опустил перо. — Причиной чего может стать полнолуние?

— Ужасных вещей. — Квентин по-прежнему неподвижно смотрел в окно, было заметно, как он дрожал от страха. Тепло огня в камине явно не согревало его. — В Эдинбурге жил старый человек. Его звали Максимилиан Макгрегор, но мы, дети, называли его просто «Макс-призрак». Он рассказывал нам много историй о заколдованных домах, привидениях и ночных кошмарах. И в этих историях всегда упоминалось полнолуние.

Сэр Вальтер благодушно рассмеялся.

— Эти страшилки стары, как сам Эдинбург. Их мне тоже рассказывали, когда я был ребенком. Уж не станешь же ты их пугаться, мой мальчик?

— Самих историй — нет. Но вот некоторые образы, которые там возникают, все еще посещают меня в моих снах. Однажды старый Макс рассказал нам о молодом воине из клана в Хайлэндсе, который предал свою семью. Этим он навлек на себя проклятие древнего друида. С тех пор каждое полнолуние воин превращается в бестию, получеловека, полуволка.

— Легенда об оборотне, — сказал сэр Вальтер. — Она хороша только для того, чтобы пугать детей, не так ли? И легковерных студентов, которые хотят отвлекать своих бедных дядюшек от работы.

Квентину пришлось улыбнуться.

— Разве это не подходящий материал для нового романа, дядя? История одного человека из клана, которого прокляли, и с тех пор он превращается в оборотня.

— Нет, спасибо, — отмахнулся сэр Вальтер. — Я лучше останусь с моими храбрыми героями и прекрасными дамами, романтической любовью и славными битвами. То, что я описываю словами поэта, — это события минувших лет, которые действительно происходили с большинством моих персонажей. Кто же будет читать эти сомнительные выдуманные истории о таком монстре? Иногда у тебя появляются действительно сумасшедшие идеи, мой мальчик.

— Прости, это была всего лишь дурацкая мысль. — Квентин повернулся к столу и сел напротив дяди.

Сэр Вальтер снова писал, регулярно опуская перо в чернильницу. Спустя какое-то время он поднял глаза и посмотрел на Квентина поверх стекол очков, которые всегда сидели у него на носу во время написания романа; постоянная работа при свете свечей испортила ему зрение.

— Что тяготит тебя, сынок? — поинтересовался писатель.

— Ничего, — с деланным равнодушием ответил Квентин.

— Это случайно не связано с молодой дамой по имени Мэри Эгтон, которая покинула нас неделю назад?

Квентин покраснел.

— Ты заметил это? — застенчиво спросил он.

— Мне пришлось бы ослепнуть, чтобы не заметить это. Как тебе известно, мой дорогой мальчик, дар наблюдательности относится к тем способностям, на которые я особенно полагаюсь. Я, конечно, заметил, с каким интересом ты смотрел на леди Эгтон. Должен сказать, что у тебя хороший вкус. Нечасто можно встретить столь прелестную девушку, вдобавок ко всему такую приветливую и добрую.

— Вы тоже так находите? — заметил Квентин.

— И в то же время, мой дорогой мальчик, я должен лишить тебя всякой надежды. То, о чем ты мечтаешь, никогда не станет реальностью. Леди Мэри, в отличие от тебя, из знатного рода. Она — англичанка, а ты — шотландец. В лучшем мире это не играло бы никакой роли, но в нашем действуют непререкаемые законы. Леди Мэри обещана в жены лэрду Ратвену, за которого она выйдет замуж в ближайшее время.

— Знаю, — только и сказал Квентин и выглядел при этом довольно жалко. — Но ужасно не только это. Я много размышлял в последние дни. О событиях в библиотеке и о том, что произошло у реки. И еще о том, что сказали инспектор Деллард и аббат Эндрю.

— И к какому выводу ты пришел?

— Ни к какому, дядя. Каждый раз, когда я пытаюсь подумать об этом, мне становится страшно. Я помню слова аббата Эндрю, что злые силы вмешались в игру, и теперь больше не являюсь хозяином своих мыслей. Два дня назад мне приснилось, что мы пришли к мосту слишком поздно, и я увидел, как Мэри упала в пропасть и утонула в реке. А в прошлую ночь я видел Абботсфорд, объятый пламенем. У меня чувство, что там снаружи происходит что-то ужасное, что-то жуткое, дядя.