– А что вы имели в виду, когда говорили о Дженни и о каких-то «особых» девушках?

Бесси слегка нахмурилась:

– Есть немало мужчин, подобных Уилфу и Эрнесту Миллеру. Они получают удовольствие не столько от любви, сколько от того, что причиняют боль женщине. За это им приходится платить. – Бесси увидела, как потемнели у Кристины глаза, и спокойно продолжала: – Но как это тебе ни покажется странным, некоторым женщинам нравится, когда с ними обращаются таким образом. Как, например, Дженни. Поэтому, если к нам приходит клиент, который любит причинять боль женщине, мы предлагаем ему Дженни.

– И она не возражает? – недоверчиво спросила Кристина.

– Возражает? Боже упаси! Мне иногда приходится призывать своих помощников, чтобы они оттащили от нее зверя-садиста. Эта глупая девчонка готова позволить ему забить ее до смерти.

– Это правда, – хихикнула Молли. – А посмотришь на нее – кажется, что ее и легкий ветерок с ног свалит.

– Вот потому-то я и говорю, что тебе многое нужно узнать. Одно дело – раздвинуть ноги на траве перед парнем, который тебе нравится, и совсем другое – работать здесь. Ты очень удивишься некоторым просьбам клиентов, но должна сказать тебе вот что: у некоторых девушек тоже бывают очень необычные склонности, и мне приходится с этим считаться. Если мужчина хочет задать девушке порку в постели, он берет Дженни, и они оба счастливы. Но бывают случаи, когда все происходит наоборот.

Кристина смотрела на Бесси словно загипнотизированная. Бесси засмеялась:

– Оставим чай и обратимся к бренди, Молли! К нам пришла миссионерка!

– Я вовсе не из миссионерской школы! – возмутилась Кристина. – Я вообще никогда не ходила в воскресную школу!

Обе женщины так весело рассмеялись, что Молли расплескала бренди на подносе.

– Мы называем миссионерками тех, кто знает только одну позу – лежа на спине и не имеет понятия ни о каких других, – смогла наконец выговорить Молли, протягивая Кристине стакан с золотистой жидкостью.

– Ах вот оно что! – улыбнулась Кристина. Она оценила шутку, хотя сама была ее объектом.

– Я даже забыла, о чем рассказывала, – проговорила Бесси, смахивая носовым платком слезы с глаз. – Ах да! Другой случай, когда мужчины приходят сюда и платят огромные деньги за то, чтобы их выпороли.

– Вот это да! – изумилась Кристина.

– Некоторые девушки не возражают выполнить просьбу таких мужчин. Другие возражают. Я всегда учитываю их желания. Поэтому у меня так хорошо идет дело. «Веселые утехи» – не для обычных моряков. О моем заведении знают в Европе. Денди приезжают сюда на поезде, останавливаются в лучшем отеле города, берут кеб и прямиком едут сюда.

– Шеба Мэтьюз больше всех других любит это дело, – доверительно сообщила Молли. – Представляю, как трепещет в ее руках ремень, гуляя по их спинам и задницам.

– А еще есть мужчины, – продолжала Бесси, – которые любят подглядывать.

Кристина поспешно сделала глоток бренди и, рискуя вновь предстать наивной, спросила:

– А за чем они любят подглядывать?

– За всем, что их душа пожелает, – хихикнула Молли.

– Некоторые, например, любят подглядывать, как ты трахаешься с моряками. Чаще всего такие встречаются среди денди. У нас для этих целей есть специальная комната с глазками. Клиенты за такое удовольствие платят двойную плату.

– Только подглядывают – и все? – изумилась Кристина.

Бесси кивнула:

– А еще есть девочки, которые любят друг друга. Ты меня понимаешь? Очень многие мужчины любят наблюдать за их забавами.

Сказать, что все понимает, Кристина не могла, но мало-помалу кругозор ее расширялся.

– К таким относятся Летти и Софи. Они могут заниматься любовью только друг с другом. Нормальная работа сводит их с ума, – пояснила Молли.

– Я обычно стараюсь найти, – тщательно подбирая слова, сказала Бесси, – у каждой девочки свойственный только ей талант. Стараюсь узнать, что ей нравится и что мы можем использовать к взаимному удовлетворению. Когда ты определишься, что тебе близко, не стесняйся и дай мне знать. А пока пусть заживут все твои синяки и ссадины. Как я уже сказала, найдутся такие клиенты, которых приведет в возбуждение только один вид синяков, но я не хочу использовать тебя таким образом. Я думаю, что мы рассказали тебе достаточно для первого дня. Хватит на сегодня, чтобы не очень напугать тебя. Я пойду сейчас заниматься бухгалтерией, а Молли покажет тебе «Веселые утехи», пока здесь стоит тишина. – Бесси помахала девушкам рукой и ушла.

– Если все остальные сейчас спят, то почему ты на ногах?

– Была выходная в эту ночь, – объяснила Молли. – У нас у всех есть один выходной в неделю… А такие женщины, как Бесси Малхолленд, встречаются редко, я уверена в этом. С тобой все будет в порядке, если она станет тебя опекать. Кровать, где ты будешь спать, – это твоя собственная кровать, не для работы. Всего здесь четыре такие комнаты. Мы в них живем, одалживаем друг у друга платья и чулки. А эти комнаты, – Молли дотронулась до латунной ручки одной из украшенных резьбой дверей, – эти комнаты для работы. Они все имеют номера. Позже ты получишь свой собственный номер.

Молли открыла первую дверь. Бросилась в глаза огромная кровать с атласным черным покрывалом. В комнате было несколько ламп с темно-красными абажурами. Над кроватью, на потолке, – огромное зеркало. На полу – коврики из шкур животных.

Следующая комната была золотистых и красных тонов и отличалась обилием зеркал. Здесь стояли обитые бархатом диваны, канделябры для газовых ламп и статуя Венеры в натуральную величину. Рядом с огромной кроватью находились небольшой низкий стул и бухта тонкой, прочной бечевки.