— Я готовлю пирог с патокой, — сообщила ей Кейт, раскатывавшая тесто на обсыпанной мукой доске. — Если хочешь, я дам тебе немного теста, чтобы ты испекла себе дома пирожок. Или потерпи до вечера, и я угощу тебя своим.

— Если ты не против, я посижу у тебя, пока он будет печься. — Керри поставила корзину с продуктами на пол. — Угости меня горячим чаем! Умираю от жажды и желания поболтать с тобой.

Кейт отряхнула ладони и пристально посмотрела подруге в глаза:

— Что, дела совсем плохи?

Керри вытащила из-под стола табурет и, плюхнувшись на него, призналась:

— Хуже некуда! Мы с Дэнни цапаемся по любому поводу. Сегодня утром поругались из-за сандвичей. Вчера он придрался к тому, как я глажу его сорочки. Завтра он найдет какой-нибудь другой повод. Он ведь не знает, что я забеременела, я ему еще не сказала. А мистер Джайлс по-прежнему тянет с ответом насчет вселения в семнадцатый дом.

— Ты беременна? — вытаращила глаза Кейт, ухватив из ее монолога самое главное. — Так это вовсе не скверная новость! Это прекрасная новость, моя дорогая!

Керри застенчиво улыбнулась и откинула с лица прядь темных волос.

— Да, пожалуй, — признала она, досадуя, что смешала в одну кучу известие о своей беременности и жалобы на Дэнни и викария. — Не будь Дэнни в последнее время так раздражителен и живи мы с ним отдельно от родителей, я была бы на седьмом небе от радости.

— Я приготовлю чай, — сказала Кейт. — Тесто подождет! Тебя, наверное, подташнивает, если у тебя сроку всего несколько недель? Потому-то все и рисуется тебе в мрачных тонах, подруга.

Она стала наполнять водой чайник.

— Не переживай из-за дома номер семнадцать! Его ведь никто не занял, значит, надежда остается.

Кейт поставила наполненный чайник на газовую конфорку.

— Что касается скверного настроения Дэнни, то этому должна быть какая-то причина. Возможно, ему уже невмоготу жить с твоими родителями и бабушкой. Как только вы отделитесь, он вновь обретет свое обычное душевное равновесие.

Керри повеселела и улыбнулась. Кейт всегда благотворно действовала на нее благодаря своему умению все разложить по полочкам, чего так не хватало ее беспокойной натуре.

— Это Дэнни-то, по-твоему, уравновешенный парень? — саркастически поинтересовалась она. — Кто это тебе такое наговорил? Да он такой же невозмутимый, как дымящийся вулкан!

Керри перестала улыбаться и серьезно добавила:

— Дело вовсе не в том, что мы живем с моими родителями. Все обстоит значительно хуже. Настолько, что я сомневаюсь, можно ли вообще исправить эту ситуацию.

Кейт откинула косу на спину и внимательно посмотрела на подругу.

— Выкладывай все как на духу!

Керри вздохнула:

— Дэнни ненавидит «гражданку». Его бесит, что он больше не сержант Коллинз. Он злится из-за того, что лишен привычного уважения и никем не может командовать, а должен вовремя являться на завод и отмечаться в проходной, да к тому же еще бояться, что его накажут, если он опоздает. И во всем этом виновата я: не нужно было уговаривать его демобилизовываться, лучше бы он продолжал служить в армии, раз ему это нравится. А я, дурочка, размечталась, что он снимет наконец военную форму и будет жить с семьей.

Чайник выпустил струйку пара, и Кейт стала заваривать чай, лихорадочно соображая, что ей посоветовать подруге.

— Не вини себя, — наконец мягко вымолвила она. — Вспомни-ка лучше, как вам жилось до войны. Дэнни то и дело уезжал в командировки, а ты оставалась с родителями и бабушкой. Что же удивительного в том, что тебе захотелось почаще видеть его? Мучаясь угрызениями совести, этим делу не поможешь.

— А ты полагаешь, что можно исправить положение? — с надеждой спросила Керри, подавшись вперед.

— Нужно попытаться, дорогая. Должна же быть какая-то работа, которая ему понравится. Подумаем над этим вместе, но сначала выпьем чаю.

Она подошла с чайником к столу. Из открытого кухонного окна неслись детские крики. Керри удивленно вскинула брови. Кейт с улыбкой пояснила:

— Леон устроил на месте нашего домашнего бомбоубежища песочницу. Теперь дети целыми днями из нее не вылезают. Их любимая игра — закапывать Гектора.

Керри улыбнулась: Леон даже яму превратил в нечто полезное! И он не психовал, когда его списали на берег из королевского военного флота. До войны он работал на лихтере и теперь вернулся к прежней профессии.