— Вы случайно не это ищете?

Холли круто развернулась. Может, это Маурицио, чудесным образом избавившийся от итальянского акцента?

У открытой двери одной из кают в дальнем конце коридора стоял Оливер Стэнфорд, держа на вешалке ее жакет.

Он был одет в обычные белые джинсы и полосатую футболку. Позади него на широкой кровати лежал открытый чемодан. Холли сообразила, что, приехав в Обитель на второй уикенд подряд, Стэн-форд-младший явно не рассчитывал на гостеприимство брата. Учитывая напряженность, возникшую в их отношениях, он явно собирался остановиться на яхте.

— Да, спасибо, — отозвалась Холли, от души надеясь, что голос не выдаст ее волнения. — Я пролила на него сок, и Маурицио взялся отчистить.

— Он оставил жакет на дверце в душевую кабинку в общей ванной, — пояснил Оливер. — А я его обнаружил, когда пришел туда подзарядить свою бритву. — Он перевел взгляд на дверь каюты, которую Холли по глупости оставила приоткрытой, и прибавил: — Я сразу понял, что это не может быть жакет Сильвии, она такой покрой не носит.

Холли с трудом выдержала тяжелый взгляд голубых глаз, а тот, подойдя поближе, снял жакет с вешалки и протянул ей.

— Похоже, его полностью отчистили. Хотите надеть?

Холли прочистила горло.

— Нет, спасибо, просто перекину через руку.Сейчас еще жарко. — Она улыбнулась молодому человеку, но тот смотрел на нее жестко и холодно.

— У вас здесь завтра будет хороший синяк, — сухо заметил Оливер, тронув рукой кожу Холли повыше топа, где глубокий вырез слегка приоткрывал грудь. — Да и вообще, судя по вашему виду, этот синяк будет не один. — И он обвел многозначительным взглядом ее шею и плечи. — А-то я всегда считал, что мой брат лает, но не кусает…

Холли вздрогнула и невольно попятилась, прижимая жакет к груди. Щеки ее запылали от стыда. Если бы Оливер застал ее совсем голой, и то не могло бы быть хуже.

— Я…

— То-то я удивился, что он так протестовал против того, чтобы я жил здесь. Уверял меня, что в доме мне будет удобнее, хотя нам обоим прекрасно известно, что я последний человек, которого бы хотела видеть Сильвия.

— Мне очень жаль, — неловко пробормотала Холли.

На лице Оливера дернулся мускул, и он стал вдруг удивительно похож на старшего брата: тот выглядел точно так же, когда злился.

— Ах, вот как, стало быть, вы уже осведомлены о наших семейных делах? — с горечью сказал он. — Обычно Питер более скрытен. Никогда бы не подумал, что он из тех, кто ведет долгие постельные разговоры, как, впрочем, не предположил бы, что секс для него — разновидность единоборства.

— Хватит, Оливер, — раздался резкий голос Питера. Прыгая через две ступеньки, он сбежал по лестнице и встал за спиной Холли. — Ты и так уже достаточно осрамился, лучше не усугубляй.

— Это я-то осрамился?

— Во всяком случае, тебе должно быть стьдно. Ты оскорбляешь нашу гостью. Мне казалось, что я тебя лучше воспитал. Идем, Холли, я отвезу тебя в дом.

— К чему такая спешка? Только из-за того, что я не вовремя подвернулся? — саркастически спросил Оливер. — Или, может, это тебе стьдно, что я застукал тебя со спущенными штанами?

Питер отодвинул Холли за спину и загородил собой.

— Ты напрашиваешься на то, чтобы тебе хорошенько врезали по морде.

— Почему же? Потому что я докопался до истины? — рявкнул Стэнфорд-младший. — И ты оказался не таким лилейно чистым и белым, каким тебя все считают? Я всегда знал, что ты ловкий мерзавец, но хитростью заставить Хэролда притащить сюда твою любовницу, чтобы ты мог крутить с ней шашни под носом ничего не подозревающей Сильвии…

— Я не заводил с ней шашни, и она не моялюбовница!

— Ты еще станешь утверждать, что вы с ней здесь мирно играли в шашки, перед тем как я явился?Не смеши меня! Да у нее твои отметины по всему телу, да что там — от нее так и разит тобой!

Холли обдало волной жара. Дай Бог, чтобы он имел в виду только одеколон.

— Черт побери, Оливер!

— Черт бы побрал тебя самого! Ты что, не понимаешь, какое это будет унижение для Сильвии, если та узнает? Она же верит тебе, негодяй! — В голосе Оливера звучала искренняя мука. — Девчонка поспешила поверить, что я предал ее, и даже не стала слушать, что бы я ни говорил потом, но мой старший братец надежный как скала! Он же у нас святой, а я грешник. И она к тому же искренне симпатизирует Холли, даже считает ее подругой. И все это время новоиспеченная подруга и ее так называемый жених…