Но кто это сделал? И зачем?

— Ты думаешь, это кто-то из семьи? — спросила она.

— Не знаю. Но, по-моему, не похоже.

— Почему?

— Слишком уж очевидно. Все указывает на них. А они сейчас не могут позволить себе убийство.

— Почему?

— После смерти Пола Мерритты другие «семьи» пристально наблюдают за ними. Заметят малейший признак слабости — разорвут в клочки. У мафий конкуренция жесткая: стоит на неделю-две выпустить дела из рук — твой бизнес тут же перехватят другие. А убийство — прекрасный повод привлечь к расправе федералов.

Нейт свернул на проселок. Саманта заметила, что взгляд его то и дело устремляется к зеркалу заднего вида.

— Единственный ответ, который приходит мне в голову, — информация, которой обладает твоя мать, касается третьего лица. Но что это за лицо — мы можем узнать только от нее самой.

— А что ты думаешь о Нике? — не выдержала Сэм. Нейт помедлил, подбирая слова.

— Все эти годы я был убежден, что он отмывает деньги для отца. Но того, что произошло с тобой, он явно не ожидал. И это ему совершенно не по душе. Это я понял по его лицу, когда говорил с ним в больнице.

— Нужно ему позвонить. Что, если он тоже в опасности?

— Поверь мне, Николас Меррит сумеет о себе позаботиться, — сухо ответил Нейт.

Саманта взглянула на него.

— Почему ты так ему не доверяешь?

Нейт на миг отвел взгляд от дороги.

— Не люблю людей, которые говорят одно, а делают другое. Меррит твердит, что от семьи ему ничего не нужно — а сам начал свой бизнес на отцовские деньги. Твердит, что не желает иметь с родными ничего общего — а сам в последний год встречался с отцом по нескольку раз в неделю.

— Наверно, знал, что отец смертельно болен.

— Мерритта сам об этом узнал только два месяца назад.

Саманта удивленно расширила глаза.

— Мы прослушивали его телефоны, — спокойно, словно это само собой разумелось, объяснил Нейт. — С разрешения суда, естественно.

— А он об этом знал?

— Конечно, знал. Поэтому часто менял сотовые телефоны. Но мы тут же идентифицировали и прослушивали большинство из них, если не все. Кстати, именно благодаря прослушиванию мы нашли тебя.

— Как?

— Томми Камда звонил твоему отцу из Колорадо. Определить, откуда пришел звонок, не слишком просто, но возможно.

— Значит, если я звонила матери с телефона, который прослушивался…

— Если абонент достаточно долго остается на связи, современное оборудование позволяет определить его местонахождение с точностью до номера дома.

— И у многих есть такое оборудование?

— К сожалению, у многих.

— Как ты думаешь, Ник… он может знать, где моя мать?

Нейт молча пожал плечами:

— Мне нужно с ним поговорить.

— Я это организую. Но прежде всего нам нужно найти надежное укрытие.

Саманта кивнула, решив для себя, что, если Нейт ей не позволит, она сделает это сама — позвонит в Бостон из телефона-автомата где-нибудь на людной улице. Она должна рассказать Нику, что по пятам за ней идет неведомый враг. Должна услышать его ответ. Должна убедиться, что ему можно верить.

— Ник, кажется, считает, что ты… что у тебя есть какие-то личные причины ненавидеть семью Мерритта, — осторожно заметила она.

Нейт молчал. Молчал долго — минуту или две; взгляд его не отрывался от дороги, но Саманта заметила, что он напряжен, как струна. Наконец он произнес — глухо, невыразительно:

— Твой дед убил мою мать.

Саманта ахнула, пораженная его словами больше, чем выстрелами убийцы. Чеканное лицо Нейта было непроницаемым, но костяшки пальцев, сжимающих руль, побелели, выдавая его истинные чувства.

— Но… как? За что?

— Она работала официанткой в ресторане, где он и его люди часто обедали. Однажды она вошла с подносом в отдельный кабинет, где Мерритта обсуждал с кем-то из своих подчиненных предстоящее убийство государственного служащего. Мать не сумела скрыть свои чувства: она уронила поднос и бросилась бежать.

Саманта слушала, холодея от ужаса в предчувствии страшной развязки.

— Мать понимала, что ей грозит. Она хотела бежать к подруге, жившей в Пенсильвании, — сухим, безжизненным голосом продолжал Нейт. — Но сначала заехала за мной в школу. У ворот школы нас уже ждали. Двое убийц, сидевших в машине, открыли огонь. Мама закрыла меня от пуль своим телом. И истекла кровью у меня на глазах.

— Как же ты узнал, кто… — прошептала Саманта, всей душой надеясь, что произошла какая-то ошибка, что Нейт напрасно обвиняет ее родных.