– Ну и ступай, Изабелла Анна Дрейтон. А мы с мистером Маккинноном допьем нашу уисге-бита. После чего обещаю сразу же отправиться спать…

К счастью, Дуглас все предусмотрел. Он поймал ее прежде, чем она ударилась головой об стол.

– О Боже! – вскричала Изабелла. – Неужели она умерла?

– Нет, мисс, но она проснется завтра утром и пожалеет, что этого не случилось.

Делать было нечего, и Дуглас поднял Элизабет на руки. Просто не верилось, что она столько выпила. Упрямая дуреха.

– А почему она не шевелится?

– Она спит мертвым сном, мисс. А поутру ни о чем и не вспомнит. Вы идите вперед, а я помогу вам доставить сестрицу в ее комнату, пусть проспится.

К счастью, их столик стоял у лестницы, ведущей наверх, в спальни. Посетители не обращали на них никакого внимания, и Дуглас быстро втащил Элизабет по узким ступенькам наверх; ему было жаль девушку – завтра, когда она проснется, у нее будет отчаянно болеть голова. Впрочем, поделом ей. Он ведь ее предупреждал.

Когда Дуглас положил ее на кровать, она пробормотала что-то вроде «самодовольный шотландец», потом перевернулась на спину и широко раскинула руки. Мгновение – и она начала тихонько похрапывать.

– Поутру она придет в себя, – сказал Дуглас совершенно расстроенной Изабелле, которая стояла рядом с ним, ломая руки. – А пока оставьте ее в покое.

Леди кивнула.

– Благодарю вас, мистер Маккиннон. Полагаю, мы снова оказались в долгу перед вами. Вышло, что за сегодняшний день вы пришли нам на помощь дважды.

Дуглас улыбнулся в ответ, искренне сожалея о том, что старшая сестра принесла девушке столько огорчений, потом поклонился и вышел. Прежде чем уйти в свою комнату, он решил спуститься вниз и заплатить Тернбуллу по счету. Если в округе рыщут патрули, как сказал трактирщик, ему лучше убраться отсюда до рассвета.

Дуглас поговорил с трактирщиком, с четверть часа болтал с посетителями, а потом пошел к себе. Он ступил на вторую ступеньку лестницы, как вдруг заметил маленькую дамскую туфельку, лежащую там, где она, должно быть, соскользнула с ноги Элизабет, когда он нес девушку наверх. Такого же цвета темного красного вина, что и ее платье, расшитая стеклярусом, она посверкивала в отсветах неяркого пламени в очаге. Туфелька была очень красивая – с высоким каблуком и заостренным мыском, – дерзкая на вид, совсем как ее хозяйка.

Дуглас остановился перед закрытой дверью в комнату Элизабет и тихонько постучался. Ответа не последовало. Он уже собрался было положить туфельку перед дверью, как вдруг услышал приглушенный голос, доносившийся изнутри.

Дуглас тихо повернул дверную ручку.

– Простите, мисс Изабелла, я вот нашел…

– Изабеллы здесь нет.

При свете, проникавшем в комнату из коридора, Дуглас увидел, что Элизабет сидит на краешке кровати, и сна у нее ни в одном глазу. Платья на ней не было, оно было брошено на пол и лежало там грудой смятого темно-красного шелка, волосы были распущены и свободно падали на плечи.

На ней была только сорочка.

Дуглас был ошеломлен и представшим перед ним зрелищем, и тем, что девушка не лежит в беспамятстве в постели. Он видывал зрелых мужчин, которые ни за что не протрезвели бы, выпив столько, сколько выпила Элизабет, не говоря уж о том, что они не сумели бы самостоятельно раздеться.

– Я… Наверное, туфля слетела у вас с ноги, когда вы поднимались по лестнице. Я просто хотел вернуть ее.

Девушка разглядывала его при свете свечи. Она склонила голову набок и сказала:

– Вот как? Совсем как принц, который отыскал прекрасную Золушку?

И Элизабет засмеялась собственной шутке. Смех был мрачный. Дуглас молча смотрел на нее, пытаясь не думать о том, что в комнате стало на несколько градусов теплее, хотя в очаге не было огня.

Но в ее глазах огонь пылал, и она все еще смотрела на него. Огонь этот был таким сильным, что внутри у него все непроизвольно сжалось.

Дуглас сказал единственное, что пришло ему в голову:

– В Шотландии эта сказка называется «Неосмотрительная беглянка».

Девушка молчала и по-прежнему смотрела на него.

Дуглас шагнул в комнату и поставил туфельку к изножью кровати.

– Ну, я пошел…

– Одну минутку, прошу вас, мистер Маккиннон.

Дуглас смотрел на нее выжидающе.

– Если не возражаете, мне хотелось бы поговорить с вами откровенно о некоем предложении, которое я хочу вам сделать.

Интересно, о чем это она?

– Предложение, миледи?

– Да, сэр. Деловое предложение. Я хочу нанять вас, мистер Маккиннон.

– Нанять меня?