– Вам известно, кто наш отец, мистер Маккиннон?

– Нет, Белла. Не нужно…

– Я скажу вам, сэр, кто он. Наш отец – Аларик Генри Синклер Фортунатус Дрейтон, пятый герцог Сьюдли из Нортумберленда, а Элизабет – старшая из его детей и, должна добавить, его любимица.

– Белла, это неправда.

– Да замолчи же, Бесс! Все мы знаем, что он души в тебе не чает. – И Изабелла накинулась на Дугласа: – Мой отец – человек очень влиятельный. Да вы лишитесь своей головы! – Она скользнула взглядом по его торсу, с которого сползло одеяло. – Равно как и прочих частей тела, виновных в происшедшем.

Сидя в постели, Элизабет только молча смотрела на ужасный разгром, учиненный Изабеллой. Кто эта сварливая особа, притворяющаяся ее сестрой? Изабелла тихая, скромная, милая, она в жизни никому и ничему не причинила вреда. Своей кобылке, Конфетке, она только слегка сжимала каблуками бока, чтобы та тронулась с места, а когда однажды дворовый щенок сжевал ее любимые бальные туфли, Изабелла только взъерошила ему шерстку и выбранила его, как это делала в детстве.

Но сейчас… Элизабет была совершенно ошеломлена при виде сестры, расшагивающей по комнате. Ее юбки высоко вздымались с дощатого пола, когда она то и дело заламывала руки и грозила кулаком шотландцу.

– Как же мы все это объясним отцу? – спросила наконец Изабелла больше саму себя, чем кого-то еще. Остальные молча смотрели на нее. И ждали. Наконец она остановилась, явно что-то придумав. – Я знаю, что нам делать!

Элизабет заморгала:

– Знаешь?

– Да. Это довольно нелепо, но я начинаю думать, что это единственный выход из положения. Да, это так. Я уверена. – Она повернулась к сестре. – Вы с мистером Маккинноном обвенчаетесь.

– Обвенчаемся? Мы с ним? Белла, ты явно не в себе.

– Да, Элизабет, обвенчаетесь. Нет, я в своем уме. Это совсем не трудно. Мы ведь в Шотландии. Здесь не требуется ни оглашения, ни разрешения на брак. Насколько мне известно, венчание может совершить даже здешний кузнец, еще до завтрака. Именно это мы и сделаем, но только позавтракав. Тебе нужно поесть. Потом мы вернемся в Дрейтон-Холл, проделав эту необходимую, – она бросила тяжелый взгляд на шотландца, – эту достойную церемонию. Полагаю, мистер Тернбулл скажет нам, где найти местного священника, который совершит обряд.

Трактирщик понял намек и поспешил в коридор с криком:

– Эффи, пусть конюх привезет сюда Хэмиша Битона, да побыстрее! И позови миссис Тернбулл! Нам нужны свидетели!

– Благодарю вас, сэр.

Изабелла принялась собирать одежду Элизабет, разбросанную там и сям по спальне. Она не сразу отыскала один из белых шелковых чулок. Оказалось, что он висит на задней стенке гардероба. Изабелла покачала головой и выругалась себе под нос.

– Бесс, тебе пора вставать и одеваться. Не можешь же ты венчаться в исподнем. – Изабелла остановилась у кровати, сжимая в руках одежду сестры, и хмуро посмотрела на Дугласа. – Я полагаю, сэр, что вам также не следует быть нагишом.

– Прошу прощения, мисс Дрейтон, – проговорил Маккиннон так спокойно, словно речь шла всего-навсего о погоде, – но вы как будто не учли одной важной мелочи.

– Вот как?

– Да. Видите ли, обычно, когда люди вступают в брак, жених должен быть на это согласен.

Глаза у Изабеллы загорелись.

– А вот это, мистер Маккиннон, к делу уже не относится. – И, подняв с пола килт Дугласа, она швырнула его шотландцу, угодив тому прямо в лицо. – Разрешите вам заметить, что свое право не согласиться вы утратили, скомпрометировав мою сестру. Служанки и шлюхи, сэр, – это одно, а леди благородного происхождения – совсем другое. И прежде чем вы попытаетесь потихоньку улизнуть, позвольте добавить, что, если вы откажетесь, сэр, вопреки тому, что вы, увы, полностью, в ответе за эту достойную сожаления ситуацию, вами же и созданную, заметьте, я буду вынуждена попросить наших спутников, Тайтуса и Манфреда, прибегнуть к любым необходимым средствам, чтобы принудить вас к согласию, даже если для этого потребуется отвести вас к местному судье и обвинить в изнасиловании.

– Белла!

Поняв намек, оба чудовища разом шагнули от двери вперед.

– Нет, сэр, – закончила Изабелла, вздернув подбородок. – Вам лучше немедленно встать, одеться и приготовиться стать членом нашей семьи.

Лицо Дугласа превратилось в камень, темный и непроницаемый. Глаза стали ледяными от ярости.

Он понимал, что ему не выбраться из этого дурацкого положения. Но он уступил не сразу. Все еще лежа в постели, он смотрел на Изабеллу.

Та, в свою очередь, не мигая, смотрела на него.

Потом его голая нога скользнула с кровати и коснулась пола. Дуглас схватил одеяло за край, приготовившись его откинуть. Он долго вызывающе смотрел на Изабеллу, и она, не выдержав, в последнее мгновение отвернулась к окну. Храбрости, бывшей ей самой внове, недостало на такое.

Но Элизабет за спиной у горца ничуть не стыдилась и во всех подробностях рассмотрела его красивую голую спину, когда он встал и ловко обмотал килт вокруг своего торса. Она понимала, что ей следовало бы сгорать от смущения. Ведь она не отрываясь продолжала смотреть на него. Когда он встал, она спряталась в тени полога, чтобы скрыть свой интерес. Перед уходом Дуглас оглянулся на Элизабет, и его взгляд был холоднее самого ледяного ветра Нортумбрии.