К тому времени, когда они отжали последнее одеяло, Элизабет казалось, что руки у нее одеревенели и совсем ее не слушаются.

– Я думаю, что мы вроде бы управились со стиркой, – сказала Эйтни, собирая в корзину еще влажное белье. – Сейчас мы развесим все сушиться на можжевельнике, а сами пока…

Она не договорила.

Элизабет обернулась посмотреть, почему замолчала Эйтни. Она увидела, что та с искаженным от ужаса лицом уставилась на ручей.

– Эйтни! Что случилось? – Элизабет тоже посмотрела вниз по ручью, но увидела только солнце, отражающееся в быстрой ряби на водяной глади.

Эйтни не отвечала. Глаза ее не отрывались от той же ряби, которая постепенно удалялась. Потом ее руки задрожали, и она уронила рубашку. Элизабет нагнулась, чтобы поднять ее, и в это время большое черное облако перекрыло солнечный свет, и вся долина погрузилась в тень.

– Вы что-нибудь увидели там, Эйтни? Что именно?

Эйтни обернулась. Глаза у нее были пустыми.

Она что-то пела по-гэльски, снова и снова повторяя дрожащим голосом одну и ту же фразу. Глаза ее были полны боли, в них блестели слезы. Элизабет подошла к женщине и сжала ее руки в своих ладонях, надеясь унять их дрожь.

– Эйтни, прошу вас, ведь я вас не понимаю. Скажите мне, что случилось? Что вас так встревожило?

Но Эйтни только дрожала, бормоча все ту же странную фразу, а слезы медленно текли по ее лицу. Только ее она и успела сказать, перед тем как потеряла сознание.

Дверь дома, в котором жила Эйтни, скрипнула, и Элизабет подняла взгляд от огня.

– Вы вернулись.

Дуглас ушел уже давно, несколько часов назад, и она уже начала опасаться за него.

– Да, мисс. Я его нашел, но на это потребовалось время.

В дом вошел Родерик и направился к креслу-качалке, в котором у огня сидела, закутавшись в плед, его мать. Он стал перед ней на колени, взял ее руки в свои и заговорил по-гэльски. Едва Эйтни увидела его, в ее глазах появился какой-то свет, и они заблестели от стоявших в них слез.

– Пошли, мисс, – сказал Дуглас, жестом предлагая Элизабет идти за ним. – Оставим их одних.

– С ней все будет хорошо? – спросила Элизабет, когда они медленно пошли по сумрачной долине. «У горца усталый вид, – подумала она, – словно он не спал несколько дней».

– Да, раз теперь с ней Родерик. Жаль только, что не сразу удалось его отыскать. Он был на материке, а переплыть пролив оказалось делом долгим.

Прошло некоторое время. Тишину нарушал только звук их шагов и ветер, дующий в высоком камыше. Воздух наполнял пьянящий сладкий запах можжевельника. Где-то новорожденный ягненок жалобным блеянием звал мать. Сбоку от Элизабет медленно шла коза, прядая ушами. Она сопровождала ее все время с тех пор, как что-то случилось с Эйтни у ручья, словно чувствовала тревогу. Странно, но присутствие животного немного успокоило Элизабет.

– Дуглас, а что означает «bean nighe»?

Дуглас остановился:

– Почему вы спрашиваете?

– Эйтни произнесла эти слова перед тем, как упасть без чувств.

Дуглас посмотрел на девушку, но ответил не сразу. Наконец он проговорил:

– Это слово на гэльском означает «прачка».

Элизабет удивилась:

– Не понимаю, что так ее огорчило?

Дуглас долго смотрел на нее.

– Вы верите в волшебство, мисс?

Этот вопрос застал Элизабет врасплох.

– Я, кажется, никогда серьезно об этом не думала. Разумеется, я читала о феях и о прочих подобных явлениях. Но ни к какому выводу не пришла. – И тут она поняла, почему он спросил ее об этом: – Это поэтому Эйтни сегодня так расстроилась? Ей показалось, что она увидела что-то, кого-то у ручья?

Дуглас посмотрел на нее.

– В Хайленде существует поверье о призраке, он называется «bean nighe». Считается, что это призрак женщины, умершей родами, и ей суждено до скончания века стирать белье в реке.

– Но я все равно не понимаю, почему это так подействовало на Эйтни?

– Считается, что, когда кому-то является «bean nighe», она стирает одежду тех, кто скоро умрет. Слова, которые повторяла Эйтни, означают: «Твою рубашку, твою рубашку стираю я».

– Значит, Эйтни верит, что призрак, которого она увидела, пел песню, чтобы предупредить ее?

– Да. И она считает, что прачка стирала рубашку Родерика.

Внезапно Элизабет обдало холодом.

– Вот почему вам так хотелось его найти. Но ведь Эйтни знает, что с Родериком все в порядке, что ничего с ним не случилось.

– Но она считает, что ему грозит опасность.

– Это ужасно!

Дуглас остановился и посмотрел на нее.

– Что такое?

Он хотел было ответить, но вместо этого только молча смотрел на нее. Можно ли объяснить, как он восхищается ею, и с каждым днем все больше и больше? Ему не хотелось говорить ей о призраке из опасений, что она отнесется к его словам с презрением или посмеется над ним и над верованиями его народа. Но этого не произошло.