— Боюсь, вы ошибаетесь, дитя мое. Мой Бертран был английским солдатом, во всяком случае, в то время, когда ушел от меня для того, чтобы сражаться с шотландскими кланами на стороне Камберленда.

— Но… почему на стороне Камберленда? — вскричала Катриона. — Он же говорил, что воевал при Каллодене!

— Так оно и было, — кивнула миссис Макрейфорд. — Именно при Каллодене я навсегда потеряла моего Бертрана. — Вытащив руку из-под шали, она протянула что-то Катрионе. — Вот. Его письмо. Это последнее, что я получила от него.

Девушка взяла помятый, пожелтевший, потершийся на углах листок из дрожащих рук женщины. Кое-где чернила выцвели, так что прочесть было уже невозможно. В конце письма стояла дата: 1746 год.

Моя дражайшая Мэтти!

Ты даже не представляешь, какие ужасы видел я сегодня. Все это бесчеловечно! Мои руки все еще красны от крови умирающих солдат, а некоторых я даже убил сам! Сейчас все кончено, но я не смогу вернуться к тебе, моя любимая, потому что стыд и тяжесть греха не позволят мне находиться рядом с тобой, посягать на твою чистую невинность. Я решил, что должен хоть как-то искупить грехи перед этими гордыми, независимыми, невинными людьми, потому что это я и мне подобные принесли зло на эту землю. Не знаю уж, как это сделать и сколько времени потребуется. Лишь после того, как я сочту свою миссию выполненной, у меня достанет духу вернуться к тебе, моя любовь. А до тех пор прошу тебя ждать меня.

Твой верный и преданный муж, полковник Бертран Рейфорд.

Сложив письмо, Катриона посмотрела на Маргарет.

— Значит, он так и не вернулся, — прошептала она.

— Нет, — вымолвила женщина. — Сначала я писала ему каждый день, потом — каждую неделю… А в последние годы он получал от меня весточки всего лишь раз в месяц… Но сам Бертран ни разу не ответил мне… — Помолчав, она повторила: — Ни разу…

— Но откуда же вы узнали, по какому адресу отправлять письма? — поинтересовалась Катриона.

— Когда бои закончились, а Бертран все не возвращался, я попросила своего брата поехать его искать. Брат отправился на север. Должна же я была удостовериться, жив Бертран или умер. Брат искал его целых четыре месяца, и в конце концов поиски увенчались успехом: он обнаружил Бертрана, живущего в одиночестве в каком-то домике. Вильям пытался уговорить моего мужа вернуться в семью, но… увы!.. Бертран заявил, что еще не все сделал для того, чтобы залечить раны, нанесенные англичанами… Ох, Бертран, Бертран!.. Как много ты потерял! Ты даже не знал о существовании сына!

Глаза Катрионы наполнились слезами. Она столько раз говорила с полковником, считала его своим лучшим другом. Ну как такое могло случиться? Оказалось, что на самом-то деле она ничего о нем не знала.

— Так у полковника есть сын?

— Да, — кивнула Маргарет. — Его назвали в честь отца. Он очень хороший мальчик, мой Бертран. Приходит ко мне раз в несколько дней, приносит сладости и сливки к чаю.

Маргарет взяла Катриону за руку.

— Может, вы все же сумеете уговорить Бертрана вернуться домой?

— Мне так жаль, — сквозь слезы прошептала девушка, возвращая Маргарет ее письмо. — Незадолго до моего отъезда из Шотландии в Лондон полковник исчез. С тех пор его никто не видел, хотя мы и искали его… А ваше письмо… Я нашла его под дверью его домика. Только благодаря этому письму я и смогла разыскать вас. Признаться, я очень боюсь, что с ним что-то случилось.

Одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке Маргарет.

— Простите меня, — проговорила Катриона, дотрагиваясь до руки Маргарет. — Я не хотела вас огорчать. Пожалуй, мне лучше уйти.

Пожав руку пожилой женщины, Катриона встала. Она видела, как Маргарет прижимает к груди пожелтевшее письмо полковника. Потом девушка медленно повернулась и побрела прочь из сада.

Когда Катриона вернулась домой, Роберт, замерев, словно часовой, поджидал ее на крыльце передней двери.

— Где, черт возьми, ты была?

Выскочив из ландо, девушка быстро проговорила:

— Здравствуй, Роберт, что я тебе сейчас расскажу…

— Ты не ответила на мой вопрос, Катриона, — сердито повторил герцог.

Он был очень зол и хмуро взирал на девушку, пока она приближалась к нему. Впрочем, Катриона надеялась на то, что гнев его смягчится, как только она все расскажет ему.

— Я ужасно переживала из-за того, что тебя нет так долго, поэтому и приказала Кэлдеру запрячь экипаж, чтобы немного прокатиться и…

Они вошли в дом и Роберт, втолкнув невесту в свой кабинет, с треском захлопнул дверь. Был он мрачнее грозовой тучи.

— Это мне уже известно, — резко промолвил он. — Уштин все рассказал. Ты разве не понимаешь, что подвергала себя опасности?