— Ты так и будешь глазеть на меня, как простофиля, или, может, все-таки подойдешь и поздороваешься, как это принято у культурных людей?

Дант опомнился, пересек комнату и обнял Кассию.

— Когда ты приехала? И где Рольф? — Он оглянулся по сторонам. — Я думал, что вы, по крайней мере, пришлете до своего приезда из Суссекса записку.

— Я даже не была уверена в том, что застану тебя здесь, — сказала Кассия, поцеловав Данта в щеку. — Я была в Ланкашире, оформляла продажу имения, и по пути в Лондон решила заглянуть в Уаилдвуд, надеясь, что увижусь с тобой. — Она оглянулась через плечо в сторону Беатрис. — И вот увиделась.

— Значит, ты не получала моего письма?

— Что за письмо?

— Я написал тебе сразу же по возвращении в Англию. Хотя что это я? Оно, наверное, только сейчас подъезжает к Рэйвенвуду. Но ничего, его получит Рольф. Я рад, что ты приехала. Кассия. Мне нужна твоя помощь в одном деле… — Он замолчал, глянув через плечо гостьи на Беатрис, которая сидела тут же и внимательно прислушивалась к их разговору. — Вы уже познакомились?

— Да. Эта милая девушка как раз начала рассказывать мне о том, как вы встретились. Неужели ты действительно обнаружил ее среди ночи под проливным дождем на пустынной дороге?

— Это длинная история. — Дант взял Кассию за руку и отвел на середину комнаты. Предложил ей стул и сам сел рядом. — Мало того, что под дождем на дороге, но и с раной на голове.

— Это я уже поняла, — сказала Кассия, глянув на перевязанную голову Беатрис.

Дант перевел глаза с одной женщины на другую и продолжил:

— Как следствие, у нее отшибло память, и она не знает, кто она такая.

— Только то, что ее зовут Беатрис? — Кассия нахмурилась. — Как странно.

— Нет, — сказал Дант, — своего имени она также не помнит. Мы дали ей временное.

— Неужели нельзя было придумать ничего лучше, Дант? — притворно закатывая глаза, воскликнула Кассия. — Она слишком красива для такого имени. Полагаю, Джульетта или Виктория пошли бы ей больше. А ты с таким же успехом мог назвать ее и Барбарой. В честь этой зловредной хозяйки Уайтхолла леди Каслмейн.

Кассия была одной из многих недолюбливавших пассию короля Карла Барбару Палмер, леди Каслмейн. И имела на это веские причины.

— В сущности, так зовут кошку, — подала голос Беатрис.

— Твою кошку зовут Барбара?! — пораженно воскликнула Кассия. — Боже мой, Дант, неужели ты забыл, что именно леди Каслмейн повинна в том, что тебя отправили на целых три года во Францию?

— Нет, Кассия, не забыл. И Барбарой я не назвал бы не то что кошку, но даже свой ночной горшок. Мою пушистую подружку зовут Беатрис. Это имя дала ей мама. Видишь ли, когда я был мальчишкой, кошка всюду следовала за мной, словно влюбленная девушка.

— Ага, ведь именно Беатриче была возлюбленной Данте. Понимаю. И ты, значит, точно так же нарек бедную девушку, которую нашел на ночной дороге? — Кассия пораженно уставилась на своего друга. — Дант, о чем ты думал?

— Да просто так вышло. Пусть она временно побудет Беатрис. До тех пор, пока мы не узнаем настоящее имя, если вообще узнаем. До сегодняшнего дня нам с этим не очень везет. Словно сам Гордий придумал для нас эту головоломку.

В глазах Кассии отразился живой интерес.

— О, я люблю тайны! Неужели у вас пока нет никаких ключей к разгадке?

— Никаких, — сказала Беатрис.

— Пока нам удалось выяснить, что она любит читать и весьма неплохо играет на нескольких музыкальных инструментах. Включая, как ни странно, и бас-виолу.

Кассия обернулась к Беатрис:

— Как же вам это удается, моя дорогая? Это такой громоздкий инструмент для девушки… Особенно для такой миниатюрной.

— Главное — правильно поставить его. Если хотите, я буду рада показать вам.

— Интересно…

Дант решил вмешаться:

— Как-нибудь в другой раз. Обе женщины посмотрели на него.

— Нам известно достоверно лишь то, — продолжал Дант, — что Беатрис с раной на голове лежала на дороге и на ней не было ничего, кроме ночной рубашки.

— Ага… — задумчиво проговорила Кассия. — Ну, это уже что-то. — Подумав с минуту, она вновь повернулась к Беатрис: — Рубашка сохранилась?

— Да, она где-то у меня в комнате. Кассия улыбнулась:

— Прекрасно. Может быть, вы принесете ее мне прямо сейчас?

Беатрис вышла из комнаты, оставив Данта и Кассию одних. Когда за ней закрылась дверь. Кассия наклонилась к своему другу и, пристально глядя ему в глаза, проговорила: