— Поторопись, Фильда!

И прежде чем солнце достигло зенита, маленькая благородная замарашка сияла чистотой, как новенький медный грош.

— А я не хочу, не хочу выходить, — капризничала она теперь, ныряя в воду и с упрямой решимостью цепляясь ручонками за края кадки.

— Ну пожалуйста, миледи, — упрашивала Фильда, склоняясь над ней с сухой простынкой. — Идите же к тетушке Фильде, не упрямьтесь!

Засучив рукава, Мартина опустила руки в воду и без лишних церемоний выудила из лохани брыкающееся дитя.

— Я хочу, чтобы меня вытирала ты, а не Фильда! — потребовала Эйлис.

— Разве хорошие девочки так просят о чем-то?

Но Эйлис, похоже, никак не могла взять в толк, чего от нее требуют.

— Где твое «пожалуйста»?

— Что такое «пожалуйста»?

Мартина покачала головой. Она взяла из рук Фильды простынку, закутала девочку и подняла на руки.

— Покачай меня, как младенца, — попросила Эйлис.

Мартина уложила ее, как новорожденного, и принялась баюкать.

— А теперь ты должна представить, что я твой ребеночек, что ты меня родила и любишь больше всего на свете. Скажи: «Моя любимая деточка… я назову тебя… Роберт!»

— Но это же мальчишеское имя!

— Да, пускай я буду мальчиком. Ну скажи!

— А мне бы хотелось иметь девочку!

— Девочку? Ты что, хочешь, чтобы твой муж бросил тебя? Ну давай назови меня Робертом. — Эйлис лягнула, капризничая. — Ну скажи, скажи!

Так вот, оказывается, в чем дело! Теперь понятно, почему Эйлис и ее мать приехали в Харфорд на «неопределенный срок»! Граф Киркли отверг Жениву из-за ее неспособности родить ему мальчика — расторг брачный договор и отослал жену в родительский дом. Мартина вопросительно взглянула на Фильду, которая печально кивнула в ответ.

Мартина присела на краешек кровати, крепко держа Эйлис в объятиях.

— Знаешь, если бы ты была моей маленькой девочкой, то я не променяла бы тебя на всех мальчиков на свете. И я уверена, что твоя мама думает точно так же.

Эйлис уткнулась лицом в плечо Мартины и грустно пролепетала:

— Нет, мама так не думает. Она меня не любит, потому что я не мальчик.

Подошла Фильда, держа в руках чистое платье для девочки. Мартина расчесала ее мокрые волосы и повязала ей на лоб пурпурную ленточку.

— Именно так меня всегда причесывала моя мама, — сказала она.

— Посмотрите, какая вы теперь красивая, — проговорила Фильда, поднося к лицу девочки зеркальце. Эйлис с любопытством разглядывала себя, явно впервые видя свое отражение.

— А Торну я понравлюсь? — спросила она.

Фильда подмигнула Мартине:

— Леди Эйлис собирается выйти замуж за сэра Торна, когда вырастет.

— К тому времени у него уже будет своя земля, — серьезно пояснила Эйлис.

— Ну, если вы будете этого дожидаться, то рискуете остаться девицей, миледи, — Фильда закатила глаза.

— Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовалась Мартина.

— Я хочу сказать, что если бы лорд Годфри был действительно намерен выделить сэру Торну кусок своих владений, то давным-давно сделал бы это. По-моему, Торн уже отчаялся дождаться этого. Он служит у Годфри добрых десять лет и не раз доказал свою преданность. Он считает, что барон не дает ему землю, потому что не хочет потерять такого хорошего сокольничего.

— Откуда известно, что думает сэр Торн?..

— Внимательный слушатель нужен каждому, даже такому человеку, как сэр Торн. Он рассказывает мне многое из того, чем вряд ли поделится с кем-либо еще…

— Так вы с ним… Он твой…

Фильда решительно затрясла головой, возмущенная таким предположением.

— Нет, видит Бог! Что вы! Мы просто давние приятели, только и всего. Мы знакомы уже много лет. А мой миленький — Мат Финч, деревенский кузнец. Он приходит ко мне, когда ему удается улизнуть от жены…

— Он женат?

— Поглядели бы вы на эту бабу, миледи! Руки — как окорок, а ляжки — как у лосихи! Он боится ее до смерти.

— Раз я не могу стать женой сэра Торна, — рассуждала Эйлис, не слыша их беседы, — то тогда я выйду замуж за тебя, тетушка Фильда.

— Спасибо, что не забываете обо мне, миледи, — поклонилась Фильда.

— Я теперь стала красивая, значит, на мне можно жениться, — сказала Эйлис. — А вот если бы я была некрасивой, то никто не захотел бы на мне жениться и пришлось бы идти в монастырь.

— Тогда, пожалуйста, помоги, и мне навести красоту. Ведь сегодня приезжает твой дядя Эдмонд, — сказала Мартина.

Она представила, как Эдмонд въезжает в Харфордский замок па белом коне, точно таком же, на каком приезжал к ней ее отец; на таком же, как у сэра Торна!