— У тебя мокрая голова, и у меня тоже! — сказала Эйлис, дотрагиваясь до влажных зачесанных назад волос Торна. На нем была белая рубашка, надетая поверх теплой фуфайки и шерстяные рейтузы с белыми подвязками. Ноги были обуты в видавшие виды кожаные сапоги с короткими голенищами.

— Это потому, что я искупался, — сказал он. — Я вижу, тебя тоже наконец-то уговорили помыться?

— А сэр Торн купается в реке, — сообщила Эйлис Мартине. — Он умеет плавать. Он научился плавать, когда был в Лиссабоне.

Мартина не знала ни одного человека, кроме самой себя, который умел бы плавать.

— Он обещал и меня научить, когда я вырасту!

— Конечно, миледи, — Торн погладил девочку по головке. — Вы поступили очень разумно, позволив тетушке Фильде искупать вас.

— Но это не тетушка Фильда! — возразила Эйлис. — Меня купала тетушка Мартина.

— Тетушка Мартина? — Торн с любопытством посмотрел на Мартину.

Эйлис горделиво провела рукой по своим кудряшкам.

— Тебе нравятся мои волосы?

— Да, очень, — улыбнулся Торн.

— Она сказала, что мама причесывала ее точно так же. Хочешь, я тебе что-то скажу?

— Да.

— Тетя Мартина не завтракает по утрам. И она умеет говорить по-английски «добрый день». Еще она знает все-все про разные растения и травы. Она держит их вот в этом сундучке. А еще она сказала, что не променяла бы меня на всех мальчиков на свете, вот. Когда я ее укусила, она даже не заплакала и не стала меня наказывать за это!

— Кажется, ты сумела многое разузнать про тетю Мартину за очень короткий срок. — Он посмотрел на Мартину и со вздохом добавил: — Тебе повезло, не то что некоторым!

— А хочешь я скажу тебе, какой ее любимый цвет? — спросила Эйлис.

— Хочу. Скажи, будь добра.

— Синий. Как ее туника. Это цвет ее глаз.

— Ну, теперь мне понятно, почему она отдает предпочтение именно этому цвету.

— А как зовут ее кота, ты знаешь?

Торн улыбнулся:

— Знаю, Локи. Сказочный эльф. Добрый оборотень. Как и его хозяйка.

— Это нечестно. — Эйлис надула губки. — Ты знал! — Она хитро прищурилась. — А спорим, что ты не знаешь, в чем она спит?

— Эйлис… — Мартина предостерегающе повысила голос и, взяв девочку за руку, быстро потащила ее к выходу.

— А я знаю! Ни в чем!

Вырываясь из рук Мартины, пытавшейся побыстрее увести со двора расшалившееся дитя, Эйлис радостно завопила:

— Она спит совсем голая!

Стоявшие у ворот стражники переглянулись, пряча улыбки.

Мартина подхватила брыкающуюся девочку на руки и поспешила мимо них через калитку в воротах. Оглянувшись, она увидела, как Торн изо всех сил старается сохранить серьезное выражение лица.

— Голая! Голая! Она спит совсем голая! — не унималась Эйлис. Она кричала до тех пор, пока они не вышли во внешний двор.

Мартина оставила Эйлис на кухне поиграть с дочкой повара, а сама вышла наружу. Внешний двор замка напоминал небольшую деревушку с каменными и деревянными крытыми соломой домиками. Повсюду суетился народ; куры, собаки и поросята рылись в грязи в поисках объедков. Дети играли незамысловатыми деревянными игрушками.

Возвращаясь обратно и переходя через ров по мосту, Мартина почувствовала неприятный запах гнили от покрытой тиной стоячей воды. Она ускорила шаг. Что-то больно ужалило ее руку. Она инстинктивно хлопнула по руке, раздавив крошечное насекомое — комар! Она глянула вниз — над водой роились целые тучи этих насекомых. «Почему никто не догадается прочистить эту зловонную канаву?» — подумала она.

Да и вообще все в Харфорде свидетельствовало об отсутствии заботливой и твердой хозяйской руки: солома, устилавшая пол главного зала, пахла плесенью и была усеяна костями и объедками; домашние животные и охотничьи псы бродили, где им вздумается. В замке было много слуг, но, похоже, никто не следил за ними и они исполняли свои обязанности кое-как.

Чувствовалось, что замку не хватает хозяйки. После смерти леди Беатрикс лорд Годфри и не помышлял о женитьбе, имея двух наследников и дочь, а на хозяйство он почти не обращал внимания, все дни напролет предаваясь охотничьим забавам и пьянству. Если верить Фильде, то он уже не контролировал даже своих вассалов-рыцарей, чьи симпатии разделили их на два недружественных клана — Торна, сокольничего, и Бернарда, старшего сына барона.

Кто-то окликнул ее по имени, отвлекая от этих невеселых мыслей. Это был Торн. Интересно, что ему нужно? Он подошел к ней с птицей, сидящей на его левой руке. Это была уже не Фрея, а какой-то другой ястреб.

— Леди Мартина.

— Сэр Торн.

— Я хотел бы попросить у вас одну лекарственную траву — стэйвсэйк, разумеется, если она у вас есть. Я узнал, что вы храните много разных трав в этом сундучке. Этот ястреб, — он кивнул на птицу, — простужен, и я хочу приготовить ему лекарство.