Он вытер ей влажной тряпкой пот со лба.

— Я здесь. Я позабочусь о тебе. Никто больше не посмеет тронуть тебя.

Она наморщила лоб, что-то вспоминая.

— Эдмонд… О Боже!

Торн приблизился к ее лицу.

— Эдмонд больше не причинит тебе вреда, пока я здесь, — твердо сказал он, глядя в ее глаза.

Он приложился губами к ее лбу, нежно поцеловал веки.

— Спи спокойно.

Мартина кивнула и что-то неразборчиво пробормотала. Торн развязал ее рубашку, чтобы взглянуть на раны на груди. «Будто следы от когтей, — подумал он, протирая их мокрым полотенцем. — Будто на нее напал дикий зверь. В общем-то так оно и есть, ведь Эдмонд — это дикое животное, опасное и непредсказуемое». Но почему надо было случиться такому, чтобы он окончательно понял это?

Потому, что он ничего не хотел видеть из-за своей жадности, вот почему. Он отказывался замечать то, что не соответствовало его намерениям: ему надо было женить Эдмонда на Мартине и получить за это свою землю. Теперь ему не видать ее — лорд Годфри вряд ли будет благодарен за такой неудачный брак. И это еще слабое наказание за то, на что он обрек Мартину. Преисполненный стыда и сожаления, Торн поклялся сделать все возможное, чтобы исправить положение. Он обещал Райнульфу защищать сестру и с этого момента так и будет поступать.

После обеда Торн, Питер и Гай стояли в сарае позади птичника, в то время как Фильда ухаживала за своей госпожой.

— Парнишка в конюшне сообщил, что Эдмонд оседлал коня и отправился в Гастингс рано утром, — сказал Питер. Он снова сжал кулак и ударил им по ладони. — Разреши мне заняться им.

— Нет, — возразил Торн. — Это мое дело. Вы вдвоем оставайтесь здесь и охраняйте Мартину. Она ни на секунду не должна оставаться одна.

Мужчины кивнули. Когда Торн развернулся, чтобы уйти, Питер тронул его за руку.

— Только не убивай его.

— Почему? — спросил Торн. — Разве он не…

— Он заслужил смерть, без сомнения, но если ты убьешь его, Бернард убьет тебя.

— Я еще могу…

— Постоять за себя, я знаю. Но леди Мартина не может, по крайней мере пока. А ты поклялся защищать ее. И если ты намерен сдержать слово, то должен оставаться в живых, чтобы выполнять клятву. И поэтому Эдмонд тоже должен пока жить.

В этом простом рассуждении была жестокая логика, Питер прав.

— Проследи, чтобы леди Мартине не было нанесено никакого вреда, — произнес Торн. — А я прослежу, чтобы Эдмонду досталось ровно столько, сколько надо, чтобы он не подох.

Приехав в Гастингс, Торн направился в гавань Балвер-хайт. В четвертой по счету таверне он наконец встретил того, кого искал — одного оборванца, которого Эдмонд угощал выпивкой сегодня около полудня.

— Он сказал, куда отправился? — спросил Торн, сунув в его единственную руку несколько пенсов, — вторую этому типу отрубили несколько лет назад в наказание за воровство.

Человечек кивнул, с жадностью потирая пальцами монеты.

— Сказал, что хочет поразвлечься, но пожаловался, что все городские шлюхи последнее время воротят от него нос.

«Слухами земля полнится», — подумал Торн.

Его собеседник криво усмехнулся, обнажая гнилые пеньки, бывшие когда-то зубами.

— Сказал, что есть тут одна девка, в Рыбном ряду, с которой он обычно проводит время. Дочь торговца угрями.

Рыбный ряд представлял собой узкую и грязную кривую улочку. Прохожие, затыкая носы платками, подходили к выставленному на лотках сегодняшнему улову, хозяйки зазывали покупателей, громко расхваливая товар и выкрикивая цены.

Торн увидел, как лысый, тучный мужчина вышел из ворот дома с тачкой. Он остановился, чтобы пнуть стоящую у него на пути козу, потом подошел к сточной канаве и опрокинул в нее содержимое тачки. Блестящие черные змеи высыпались в жидкую грязь, извиваясь и расползаясь в стороны.

Человек посмотрел на Торна.

— Большинство из них дохлые, — сказал он по-французски, коверкая слова. — Мне только что доставили свежих. Вы хотите купить угрей?

— Мне нужен Эдмонд Харфордский, — ответил Торн по-английски.

Торговец угрями сделал слишком длинную паузу, прежде чем ответить:

— Не знаю такого.

Торн двинулся мимо него по направлению к его замызганному дому.

— Эй!

Человек бросил повозку и побежал вслед. На заднем дворе лавки стоял кудрявый подросток и ворошил кучу скользкого живого товара в большой деревянной бочке.

— Где Эдмонд Харфордский? — спросил его Торн.

Торговец угрями выразительно посмотрел на мальчика.

— Я уже сказал этому человеку, что мы никогда не слыхали о нем.

На лице мальчика появилось отвращение.

— Он наверху, с Юдиль, — сказал подросток, кивнув головой в сторону лестницы.

Торн кинулся вверх по лестнице, но хозяин ухватился за край его туники, пытаясь удержать.

— Не надо вам тревожить сейчас сэра Эдмонда. Он платит мне за Юдиль хорошие деньги.

Мальчик схватил отца и оторвал от Торна.