— Оставь, папа. Тебе не следует торговать ее телом.

В два прыжка Торн преодолел последние шесть ступенек и распахнул полог, закрывающий вход в комнату наверху. В убогой каморке царила полутьма, валялись разбросанная посуда, связки соломы и прочий хлам. На куче соломы стояла на четвереньках пухлая девушка с заплаканным лицом и разбитым носом. Эдмонд пристроился сзади на коленях, задрав ей юбку.

— Что за… — успел вскрикнуть он, в то время как Торн пересек комнату, схватил его за шиворот и рывком поставил на ноги. — Эй!

Торн приподнял его и прижал к стене, Эдмонд болтал ногами, как кукла-марионетка.

— Юдиль! Позови на помощь! Позови своего отца! — заявил Эдмонд.

Юдиль вскочила с колен.

— Ты свинья, — закричала она Эдмонду в лицо, коверкая французские слова, — я буду только рада, если этот человек размажет тебя по стенке. Не желаю больше видеть тебя, с твоими мерзкими замашками! Чтоб ты сгорел в аду!

— Я тебе покажу мерзкие замашки! — вопил Эдмонд, пытаясь обрести точку опоры. — Ты еще не знаешь, что такое настоящая мерзость, ты, сука!

Осмелевшая в присутствии Торна, девушка приблизилась вплотную к Эдмонду и, глядя ему в лицо, с издевкой сказала:

— Большие слова для такого ма-аленького человека.

— Что это ты несешь, а?

— У тебя же такой ма-аленький, крохотный, малюсенький…

Эдмонд размахнулся, но Юдиль успела присесть, а затем выпрямилась и плюнула ему в лицо. Она занесла кулак, намереваясь ударить сама, но Торн перехватил ее руку и сказал по-английски:

— Если ты разделаешься с ним, мне ничего не достанется. Почему бы тебе не подождать внизу?

— А вы обещаете задать ему хорошую трепку?

— Обещаю.

Уважительно взглянув на его мощную фигуру, широкие плечи и огромные кулаки, она довольно улыбнулась.

— Я буду внизу.

Торн отпустил Эдмонда, сдернул с себя плащ, затем отстегнул пояс с мечом и отшвырнул в угол, туда, где лежал и меч Эдмонда.

— Это ты из-за той ведьмы, на которой сам же и женил меня?

— Ведьмы? — переспросил Торн, бросая в угол и кинжал.

— Она наслала на меня порчу.

Прежде чем Торн успел подумать, что он не видел, где лежит кинжал Эдмонда, как тот выхватил его из-за пояса. Сверкнуло длинное лезвие. Эдмонд сделал выпад. Торн увернулся, схватил противника за запястье и хрястнул его руку об стену. Кинжал упал на землю, Торн отпихнул его ногой.

Боковым зрением он увидел колено Эдмонда, направленное прямо ему в лицо, и успел отскочить в сторону, приняв удар бедром. Торн ткнул Эдмонда кулаком в живот, и тот согнулся пополам, хватая ртом воздух. Торн выпрямился и потер ногу.

— Ты меня удивляешь, мальчик, — сказал он. — Не думал, что ты дерешься, как женщина. А она правду сказала, что у тебя малюсенький, крохотный?..

С яростным ревом Эдмонд поднялся и ринулся на него. Торн отступил и, схватив его за одежду, отбросил к противоположной стене. Эдмонд с чавкающим звуком стукнулся об нее и пошатнулся, закрывая руками нос. Кровь закапала между пальцами.

— Ты сломал мне нос, ты, саксонский негодяй, — загнусавил он. — Я не сделал ничего такого, чтобы так обращаться со мной.

— Ты избил ни в чем не повинную женщину.

— Ни в чем не повинную? — Эдмонд стоял покачиваясь, дико вытаращив глаза. — Она наслала на меня порчу. Я же сказал тебе! Она отняла у меня мою мужскую силу!

— Начнем с того, что ты никогда и не был мужчиной. И это не ее вина.

— Она заколдовала меня, и я не смог… не смог выполнить свои супружеские обязанности. Просто не мог заставить себя залезть на нее. Все смеялись надо мной, но я не виноват. Это она, эта ведьма, сделала со мной такое.

Торн вспомнил избитое, все в синяках лицо Мартины, ее царапины, следы его пальцев на шее и весь сжался от негодования.

— И поэтому ты решил, что, если будешь обращаться с ней, как со шлюхой, избивая и насилуя ее, у тебя что-то получится?

Эдмонд шмыгнул носом, размазывая кровь рукавом.

— Я попытался, — буднично сказал он, не придавая значения тому, что говорил, — и почти сумел, клянусь. Но она опять что-то сотворила со мной. Единственное, что я помню, так это то, что проснулся поутру, а ее и след простыл.

— Что ты сказал? Так ты не успел?.. Ты так и не закрепил действием брачный обряд?

Эдмонд нахмурился.

— Если ты имеешь в виду, что я не трахнул эту чертову суку, то да, это верно. Но я же говорю, в этом нет моей вины. Я пытался… да что тебе в этом кажется смешным?

Гак он, значит, не закрепил брачные узы супружеским действием. Торн не смог скрыть довольной улыбки. Он облегченно вздохнул. Мартина не спала с ним. Значит, она все еще принадлежит ему, и только ему.

— Что в этом смешного, черт тебя возьми?! — Эдмонд с досадой стукнул кулаком по стене. — Говорю тебе, она ведьма! Ее надо бы вздернуть за то, что она сотворила со мной! Я ни в чем не виноват!