– Повернись, – мягко сказал он.

Она подчинилась. Его успокаивающие руки принялись колдовать над ее плечами и спиной. Ли бесстыдно откликалась на его движения. От прикосновений она ощущала блаженство и испытывала невероятные чувства, смотря на луну сквозь трепещущую листву клена. Ночь была волшебной и полной грез, как будто специально заказанных для нее Питером Уэбстером.

– Ты замерзла, – пробормотал он.

– Что? – прошептала она, завороженно рассматривая огромную реку – темное жидкое зеркало, в котором отражалось небо.

Руки Питера врачевали, успокаивали, освобождали ее от того, что причиняло ей боль, ветерок, дразняще лаская, дотрагивался до ее лица.

– Я мог бы тебя согреть.

Он убрал руки с ее плеч и придвинулся ближе. В ее горле замер возглас отказа, когда она ответила на его страсть объятием и поцелуем. Она была оглушена, а затем согрета, чарующий магнетизм его губ сломил ее сопротивление. И рациональность, и здравый смысл вдруг покинули Ли, Питер разбудил в ней женщину, дотронулся до того, что она всегда прятала за семью печатями, а он всегда находил. Не осознавая, она с трепетом ожидала этого момента весь день. В объятиях Питера она ощутила себя на верху блаженства и почувствовала, что слишком долго была одна. Пока Питер Уэбстер не появился в ее жизни, она не понимала всей глубины своего одиночества. Когда его язык жадно устремился к ее языку, она обвила его руками, поглаживая могучее тело под пиджаком из букле, и целовала его в ответ, сначала пробуя, потом горячо и нетерпеливо. Она провела пальцами по его великолепным густым волосам, думая, что именно этого жаждала с их первой встречи…

Питер страстно откликнулся на ее призыв. Его руки ощупывали ее грудь через платье, посылая горячие импульсы желания, расходившиеся по податливому телу. Когда его руки опустились и схватили ее ягодицы, еще ближе прижав к своему горячему телу, она лишь застонала и сильнее прильнула к нему. Это пугало ее, но страх возбуждал еще больше.

После поцелуя они оба не могли спокойно дышать, ошеломленные огненной страстью, пронесшейся между ними. Питер все еще не выпускал Ли из крепких объятий.

– О, Ли. – Его губы нащупали венку, пульсирующую у нее на шее, она вздрогнула, когда его теплый рот восхитительно защекотал это место.

– Дорогая, ты околдовала меня. С того самого мгновения, когда я впервые увидел тебя, я мечтал о том, чтобы ты лежала рядом со мной и прожила бы со мной всю жизнь.

Его последние слова вернули Ли в реальность, напомнили Ли обо всем, что она не могла разделить с ним. Она не могла сделать этого для него. Она не могла наслаждаться его объятиями, потому что не могла пойти дальше, не могла отдать ему себя. Это было эгоистично и непорядочно.

– Питер, Питер, пожалуйста…

Он мгновенно почувствовал, что она отстраняется от него. Питер нахмурился, не желая отпускать ее.

– Ли, твоя тайна, что бы это ни было, начинает превращаться в настоящую проблему. Когда ты будешь доверять мне?

Она наклонила голову.

– Питер, я предупреждала тебя, что не могу вступать в слишком близкие отношения.

– А о чем ты думала, когда целовала меня? Думаю, о чем-то другом?

– Я смущена, – просто сказала она.

Он вздохнул.

– Ничего страшного. – Он нежно ласкал ее шею. – Я буду действовать медленно.

– Я очень хорошо знаю, насколько медленно ты действуешь. – Она неуверенно вздохнула. – Питер… я не хочу причинить тебе боль.

– А почему ты должна это делать?

– Я не могу дать тебе того, что ты хочешь, – наконец выговорила она.

Он сощурился.

– Я не верю.

Она расстроенно закусила губу.

– Ты просто не понимаешь. Все так сложно.

– Тогда объясни. У меня предостаточно времени.

Она с отчаянием покачала головой.

– Не знаю, обычно я сильный человек, но когда ты дотрагиваешься до меня…

– Да?

Она задумчиво смотрела на реку.

– Помнишь прошлый вечер? Ты говорил о том, чтобы повернуть время вспять! Мне почти хотелось, чтобы мы могли это сделать. Тогда все было бы гораздо проще.

– Просто может быть и сейчас.

Он с чувством прижал ее к себе, его губы опять требовали ее губ. Ее руки, лежавшие на его широкой спине, сжались и кулаки, потом разжались. Вдалеке ухнула сова, поднялся ветер, все проблемы исчезли в теплых сильных объятиях Питера. Ли прильнула к нему, над головой умиротворенно шелестели листья серебряного клена.

По пути домой они оба повеселели, вспоминая разные происшествия этого вечера. Казалось, оба чувствовали, что решение, принятое под серебристым кленом, слишком глубоко затронуло их души. Вернувшись в Уэверли-Хаус, они на цыпочках прокрались в переднюю и застали там только Кыша, раскачивавшегося на люстре. Кот громко мяукал и имел довольно жалкий вид.

– Как он туда забрался, черт побери? – спросил Питер.

Ли кивнула в сторону лестницы.

– Обычно он прыгает с перил, но такой радости он себе еще никогда не доставлял.