– Но ты, конечно, не хочешь, чтобы Майра подумала, что ты… ты…

– Майра знает, что меня уже не переделаешь, – заверил ее Питер.

– Неплохо сказано, – согласилась Ли, коротко рассмеявшись.

Вдыхая ароматы, исходившие от хрустящего бекона и поджаренных хлебцев, она с несчастным видом цеплялась за одеяло, с болью осознавая собственную уязвимость… и почти сокрушительное желание уступить Питеру.

– Ты прекрасно выглядишь, – повторил он, – я не обманываю, мало кто из женщин выглядит с утра лучше.

– Я не сомневаюсь, что ты знаешь это по собственному опыту, – фыркнула она.

Он искренне рассмеялся.

– А ты ревнуешь?

– Вот уж нет!

Он взял с подноса стакан с соком.

– На, выпей апельсинового сока.

Она отмахнулась от него, чуть было не выпустив из рук одеяло.

– Прекрати, Питер! Не выпью ни капли до тех пор, пока ты не покинешь эту комнату!

Он был неустрашим.

– Ты соберешься за полчаса?

– Извини, Питер, но что касается меня, у нас нет сегодня никакого свидания! Ты строил планы, но меня не посвящал в них.

– В таком случае я не двинусь ни на сантиметр. – Он поставил стакан и уютно устроился рядом с ней на кровати.

– Дорогая, у тебя, случайно, нет колоды карт?

Рассерженная Ли попыталась столкнуть его, но его тело оказалось для нее слишком тяжелым. Расстроенно вздохнув, она оставила эту затею, отодвинувшись от него как можно дальше.

– Колоды карт? Ты что, с ума сошел? Пожалуйста, уйди с моей…

– Что, нет карт? Тогда, думаю, мы сможем найти другой способ развлекаться целый день.

Ли возвела глаза к небу. Ее сердце рвалось из груди oт его близости. Он придвинулся ближе и обнял ее рукой за плечи.

– Хорошо! – воскликнула она. – Хорошо!

– Да? – озорно поинтересовался он, притягивая ее к себе.

Она покраснела до корней волос, когда услышала этот двусмысленный вопрос. Оттолкнув его, она подавила неожиданную улыбку.

– Я имела в виду, что пойду осматривать с тобой достопримечательности, вредина! – проворчала она. – А теперь убирайся отсюда!

Питер встал с торжествующей улыбкой. Он смотрел на нее сверху вниз, его глаза сияли.

– Я знал, что ты сделаешь по-моему, дорогая. Ты, как обычно, такая милая, такая разумная, такая спокойная…

– Ты уйдешь наконец?

Казалось, вся комната трепетала от возбуждающего мужского присутствия. Каждая секунда, которую он оставался в комнате, превращалась в нестерпимую пытку. Ли нервно потянулась за соком и со звоном поставила стакан обратно, как только увидела, что Питер вдруг затаил дыхание. У нее сползло одеяло. В отчаянии она ухватилась за него и натянула до самого носа, но было уже поздно.

Питер плюхнулся на кровать рядом с ней и почти насильно заключил ее в объятия. Ее испуганный вскрик мгновенно заглушили его губы. Ли понимала, что не в состоянии сопротивляться. Когда она ощутила силу его желания, когда его горячий язык стал ласково дразнить ее, стремительно раздвигая губы, она не захотела бороться с ним. Ее руки перестали искать одеяло и потянулись к нему. Она провела пальцами по его волосам, не обращая никакого внимания на то, что одеяло сползало все ниже и ниже.

Он застонал и крепко обнял ее, она чувствовала его тепло сквозь тонкий материал ночной рубашки. Ее соски горели, откликаясь на поцелуи с неистовой страстью. Когда его губы стали более настойчивыми и он обнял ее так, как будто не хотел отпускать никогда в жизни, она думала в тот момент только о том, что он был таким искусным, искусным…

– Ли, – прошептал он, лаская ее шею, – ты не хочешь… о, дорогая…

– Нет!.. – простонала она.

Он резко отодвинулся от нее. Она смотрела на него большими карими глазами, полными смущения. Он стоял у кровати, пристально разглядывая ее, каждый мускул его прекрасного тела был свидетельством того, что он с усилием старается успокоиться. Ли пыталась отдышаться. Комната все еще была наполнена напряжением от соприкосновения их тел.

– Полчаса, Ли, – предупредил он. Его темные глаза пылали. – Не волнуйся, – хрипло проговорил он, – я не заставлю тебя делать то, к чему ты не готова. Я подожду, пока все встанет на свои места. Именно так оно и будет, дорогая.

Он повернулся к двери. К ней наконец-то вернулось самообладание.

– Я… с этого момента я буду запирать дверь, Питер Уэбстер!

Не важно, что она гнала от себя собственные чувства, не важно, что… Он повернулся, хитро улыбаясь.

– Ты что, забыла, дорогая? – Он повертел серебряную дверную ручку в форме шара. – Твой замок сломан. К сожалению, это последний пункт в списке вещей, подлежащих починке.

Он закрыл за собой дверь. Ли невольно поднесла руку к губам, еще трепещущим от страсти, и вдохнула его запах, оставшийся у нее на пальцах. Она безвольно опустила руку на кровать, каждый дюйм ее тела изнывал, она нуждалась в нем…