До лагеря мы добрались через полчаса. На этот раз он отвечал всем моим требованиям. Лежанки были устроены под деревьями, лапник нарублен аккуратно, слегка прореживая крону, костры разведены в ямах, и дым фильтруется все тем же лапником. Хотя я уже был почти уверен, что не только спутников, но даже простейших инфракрасных датчиков на местных летательных аппаратах здесь еще нет, подобные меры маскировки вкупе с правильно выбранным местом расположения практически исключают обнаружение лагеря с помощью и визуальной воздушной разведки.

— Товарищ командир, — бодро, но полушепотом начал старшина Гарбуз, вскидывая руку к пилотке, — за время вашего…

— Вольно, старшина, — махнул я рукой. — Как новички?

— В бирюльки играют, — доложил Гарбуз. — Под руководством старшего сержанта Головатюка.

Я удовлетворенно кивнул. Еще на острове я прикинул примерную программу боевой подготовки и вынужден был с некоторым сожалением констатировать, что большая часть упражнений, используемых при подготовке гвардейцев, местному личному составу окажется не под силу. Не те физические кондиции — сила, выносливость, скорость реакции, не тот уровень общего образования, знания анатомии, мидл-физики и психологии.

Нет, конечно, когда в монаду приходит кандидат в гвардейцы, он довольно долго является обузой для монады и лишь минимум через год перестает хотя бы мешаться при отработке даже учебных тактических задач. Потому что штатная гвардейская монада — это единый организм, где каждый гвардеец воспринимает других на уровне безусловных рефлексов, как человек обычно воспринимает свою руку или ногу. Причем не просто человек, а тренированный спортсмен, в совершенстве владеющий собственным телом.

Но, во-первых, кандидаты в рядовые всегда направляются в монаду со сдвигом в два-три года, так что в самом худшем случае из двух кандидатов в рядовые полный неумеха всего один. При двенадцати няньках. Причем не тех, у которых дитя без глазу, а наоборот, довольно умелых, всегда готовых друг друга подстраховать, так как в большинстве своем они уже не раз нянчились с подобными сопляками.

Во-вторых, этот неумеха при самом негативном раскладе уже поднялся как минимум на седьмой уровень антропрогрессии и имеет: а) спортивный разряд (как правило, не один); б) диплом (чаще всего красный) одного из престижных гражданских вузов Империи.

Таковы базовые требования Гвардии. Ну а еще, как правило, и опыт службы в каком-нибудь элитном подразделении территориальных войск, поскольку это, хотя и не является обязательным требованием для зачисления в Гвардию, но сильно приветствуется. А здесь…

Даже большинство программ подготовки территориалов моим подчиненным пока было недоступно. Поэтому я разделил программу подготовки на два блока, первый из которых включал в себя развитие базовых умений: силы, ловкости, скорости реакции, умения концентрироваться, а второй — непосредственно воинских умений. Причем начать второй этап я решил со сдвигом где-то в неделю относительно первого.

Была некоторая надежда, что часть из них удастся втащить ну хотя бы на первый уровень антропрогрессии, что являлось чрезвычайно трудной задачей. Дело в том, что одним из ключевых параметров перехода являются плотность и разветвленность нейронных связей, а, как я уже успел установить, у трети моего состава не было даже базового среднего образования. А высшего не было ни у кого! И, как это сделать без медикаментозной поддержки и виртуализированной среды развития, я пока совершенно не представлял.

Впрочем, высшее образование — всего лишь один из множества, пусть и самый простой и распространенный, способов развития мозга, так что еще посмотрим…

Так вот, одним из упражнений на развитие концентрации, которые я сделал ежедневными и обязательными, были простейшие игровые тесты на разборку неустойчивой конструкции из хаотично сваленных предметов, в качестве которых я использовал гладко оструганные мелкие сучки. Как оказалось, среди местного населения была распространена очень похожая детская игра под названием «бирюльки».

Сказать по правде, сначала мои требования не вызвали особенного энтузиазма. И в изготовленные мной с помощью раскладного перочинного ножа несколько комплектов бирюлек народ принялся играть с откровенной ленцой. А когда я еще включил в расписание простейший тест-игру в камешки, народ вообще начал скалить зубы. Мол, чегой-то командир того… в игрушки вздумал играть. Пришлось провести показательный урок.

Я рассадил подчиненных кружком и высыпал перед собой один комплект бирюлек. Все обменивались веселыми взглядами. Типа, а ну-ка чего нам сейчас командир тут покажет. Я жестом подозвал Гарбуза и, сняв часы, бросил ему:

— Засекай.

Тот впился взглядом в циферблат.

— Давайте!

Легкими движениями обеих рук я быстро раскидал сваленную горку.

— Сорок секунд! — ошеломленно пробормотал старшина.

Я обвел взглядом сидевших передо мной. Лица у всех были как минимум озадаченными. Ну еще бы, до сих пор лучший результат, показанный ими, был где-то в районе восьми минут. Хотя они об этом, вероятно, не догадывались, поскольку засекать время выполнения теста им и в голову не пришло. Я снова навалил перед собой кучку бирюлек.