Шрифт:
– Пэйджен, я...
В его глазах сверкнули темные молнии.
– Теперь уже поздно жаловаться, Angrezi. Ты разбудила зверя, и тебе придется прокатиться на нем.
Говоря эти слова, он то поднимал, то опускал ее, дразня ее запылавшее лоно своим пульсирующим копьем. Не ослабляя контроля, он касался ее, проникал внутрь, а затем отступал снова и снова. Баррет вцепилась в его плечи и изогнулась дугой.
– Пэйджен!
– Ты хочешь меня, Angrezi? Тебе это так же необходимо, как и мне?
Ее ответом был только хриплый стон и нетерпеливое, ищущее движение бедер. Баррет неясно ощущала его непреодолимую потребность, чувствовала неуверенность, которая заставила его сомневаться в том ослепительном счастье, которое они нашли. Тогда она ответила ему, увлекая его за собой мягким инстинктивным движением, от которого Пэйджен задрожал. И после ее ответа состязание шло среди равных, они оба дарили и получали наслаждение. Круг замкнулся, пыл страсти метался взад и вперед между ними, подобно серебряной молнии над далекими холмами.
– Теперь, Пэйджен! О Боже...
Он проник глубже, совершенно заполняя ее, предлагая ей все, чем он владел сейчас и в будущем, и Баррет отвечала ему тем же. Затаив дыхание, сплетя руки, прижавшись бедром к бедру, они бездумно наслаждались своим счастьем.
– Теперь, Angrezi, – решительно прошептал Пэйджен. – Теперь и навсегда.
А потом он приказал слугам внести блестящую медную ванну с горячей водой, и они заботливо мыли друг друга. Но мыло выскользнуло из рук, и вода расплескалась по всей комнате, когда забота сменилась энергичной борьбой. А борьба уступила место новым ласкам, как только искры страсти снова вспыхнули в них.
Издалека, из-за спящих чайных полей, с увенчанных туманом синих холмов донесся долгий угрожающий рев тигра. Но они не прислушались к этому предупреждению.
Глава 43
Позвякивание металла пробудило Баррет от приятного сна. Она сморщила нос и уткнулась в подушку. Ей снилось что-то очень мягкое. Что-то прохладное, как атласные простыни. Снова раздался металлический звон, на этот раз ближе. Баррет поднялась в кровати, прижав прохладное полотно к груди, ее глаза все еще были затуманены сном.
– А, мэм-сагиб наконец проснулась. Вам потребуется ванна.
Быстрые темно-карие глаза мгновенно заметили и спутанные волосы Баррет, и беспорядочно скомканные простыни, и углубление на второй подушке, уже опустевшей. Баррет окинула взглядом комнату и убедилась, что мужчина, деливший с ней постель, исчез.
Мита фыркнула – явно неодобрительно. Только теперь Баррет увидела холодность в глазах женщины и отчуждение на ее лице.
– Да, спасибо, Мита. Ты очень... догадлива.
Служанка пожала плечами и с любопытством осмотрела спальню. С кошачьей грацией она подошла к окну, нагнулась и двумя пальцами подняла с пола ночную рубашку Баррет, разорванную пополам.
– Вас, наверное, совсем замучили кошмары этой ночью, мэм-сагиб.
С этими словами она положила стопку свежих полотенец, скользнула к двери и исчезла, даже не обернувшись, оставив Баррет ломать голову, что именно из случившегося прошлой ночью стало известно всем и каждому в этом доме.
Примерно через час появился Маг, приветствуя ее болтовней через окно, пока Баррет вытиралась после ванны.
Маленькая обезьянка робко уселась на подоконник и покачивалась, следя темными мудрыми глазами за каждым движением Баррет. Серая головка поворачивалась из стороны в сторону, наблюдая за перемещениями женщины. Широкие ноздри трепетали, как будто обезьяна могла определить настроение Баррет по запаху.
Вспомнив их последнюю схватку из-за корсета, Баррет решила, что Маг заслуживает еще нескольких минут внимания. Она натянула панталоны и пышную батистовую нижнюю юбку. А потом открыла сундук из сандалового дерева, где была сложена ее остальная одежда.
Как только Маг увидел желанный корсет, его нос сморщился. Обезьянка быстрее запрыгала туда-сюда по подоконнику. Баррет делала вид, что ничего не замечает, – она неторопливо надевала короткий лиф. Раны на спине уже зажили. Маг задумчиво фыркнул и спрыгнул с подоконника, отправившись назад, в зеленый мир за окном.
«Так-то лучше, – подумала Баррет, – чем связывать себя этой неестественной одеждой, которую мы вынуждены носить». Она уже собралась заняться корсетом и спутанной гривой волос, когда услышала крик и топот ног по коридору.
– Мэм-сагиб! Пожалуйста, поторопитесь, мэм-сагиб.
Дверь вздрогнула от удара и распахнулась через секунду. В криво повязанном саронге, с искаженным от беспокойства смуглым лицом, на пороге появился Нигал, Хадли стоял у него за спиной.
– Плохо дело, мисс Баррет. На этот раз все очень плохо! Хозяин... Тигр... они схватили его.