– Стой! – крикнул дозорный, выглядывая из-за дерева. – Стой, добрый человек.

Ловчий остановил коня.

Дозорного он заметил уже довольно давно, еще от самого въезда на поляну. И вины дозорного в этом не было. Обычный путник не смог бы заметь силуэт человека среди лесных теней, как не смог бы услышать легкого позвякивания металла и скрипа кожи, когда еще десяток дозорных бесшумно, как им казалось, цепью растягивались вдоль края поляны. Просто Ловчий не был обычным путником.

А так нельзя было не признать, что командовавший дозором свое дело знал туго. Другой, менее опытный военачальник, поставил бы своих людей при въезде на поляну, полагая, что так проще будет остановить нападающего. И что бы он с этого имел?

Дозорные увидели бы двух первых всадников – больше по лесной дороге сразу проехать не могло. Шум, крик, а если едут враги, то у десятка дозорных шансов остановить всадников почти нету. Разве что – засеку строить.

А вот если дать возможность всем желающим выехать на поляну – тут понятно сколько народу едет, с телегами или только конные. Если чужие – послать гонца в лагерь, а самим тихо отступить...

– Кто такой? – крикнул дозорный снова.

За дерево он не прятался, опять-таки демонстрируя опыт и рассудительность. Если всадник совсем рехнется и попытается дозорного убить, то как, простите, он это будет делать? Дозорный рае двадцать успеет отступить за вековой дуб, пока конь преодолеет расстояние от центра поляны. А лук или арбалет в руках конного – слышали мы такие сказки. Конный пешего в лесу никогда не ловил и никогда не поймает.

– Еду в лагерь, – тихо сказал Ловчий. – В войско.

И, на всякий случай, развел руки, демонстрируя, что в них нет оружия.

– А докажешь чем? – спросил дозорный. – Чем, я говорю, докажешь? Это кто угодно может сказать – в войско. А ежели ты лазутчик?

Ловчий старался смотреть только на говорившего, всем видом демонстрируя, что не видит остальных, прячущихся за деревьями. Восемь арбалетов. Ни одного лука. И это тоже правильно.

У Охотников постоянно спрашивали, чего это они с такими дьявольскими штуками возятся, их и заряжать тяжело, и дольше чем из лука стрельнуть. И Охотники постоянно предлагали походить по лесу или, там, по городским улочкам с натянутым луком в руке. Или попытаться его натянуть, когда в двух шагах из кустов поднимется оборотень, или упырь обрушится откуда-то сверху. Упыри – они страсть как любят сверху нападать. Оттого и треп пошел, что они умеют летать.

– А чего мне доказывать? – Ловчий улыбнулся, хотя понимал, что в полумраке утреннего леса дозорный вряд ли улыбку разглядит. – И с каких это пор благородный рыцарь обязан что-то доказывать драному наемнику?

Дозорный кашлянул несколько неуверенно. Справа от Ловчего кто-то наступил на ветку, с криком взлетела птица. Теперь можно не прикидываться, удовлетворенно подумал Ловчий.

– Так это вы, сволочи, на меня засаду устроили? – неприятным голосом спросил Ловчий и потянул из ножен притороченных возле седла длинный меч. – Это вы, грязные скоты, так встречаете благородного рыцаря, едущего по вызову самого епископа?

Ловчий тронул пятками коня, и тот медленным шагом двинулся к дозорному.

– Вы... это... – пробормотал дозорный. – Я ж только спросил.

Таки наемники, понял Ловчий. Обычный пехотинец из крестьян службу несет тупо, всячески уклоняясь от ссор с любым всадником. Человек на коне – почти наверняка рыцарь. Или тот, кому на рыцаря наплевать.

Наемники, те позволяли себе разное, вплоть до того, что прирезать, продолжая нести службу, одинокого путника, пеший он или конный.

Солнце поднялось над кромкой леса, осветив дорогу через поляну. Посреди дороги темнело пятно. Кровь.

Не исключено, что кто-то уже не смог разминуться с дозорными. С наемниками дружить, что в постели с гадюкой спать, – и заснуть трудно, и можно не проснуться.

С другой стороны – небольшая драка сейчас бы не помешала.

Помахать мечом, погонять по лесу этих вояк. Ничто так не успокаивает с утра пораньше, как отправить на тот свет пяток наемников.

Дозорный шарахнулся за дерево.

Коня жалко, подумал Ловчий. Его болты не пощадят.

– Что, уже и спросить нельзя? – запричитал из-за дерева наемник. – Я ж только спросил. Мне сказали – я и спрашиваю. Я чего? Я – ничего.

Сзади послышался шум.

Ловчий оглянулся.

Из лесу по дороге на поляну выезжал отряд. Черно-белый флаг, белый плащ на рыцаре. Ловчий далее сплюнул разочарованно. Не получилось. Некстати храмовники подвернулись.

– Вы себе езжайте, – дозорный выглянул из-за дерева. – Вон, с рыцарем Храма и езжайте. Тут уже недалеко, как из лесу выедете – направо сразу, на холме, лагерь. Вот туда и езжайте.

– Что тут происходит? – осведомился подъехавший храмовник. – Разбойники?

– Хуже, – ответил Ловчий, – наемники.