– Вы полагаете, – надменным тоном осведомился рыцарь, – нам стоит немного повешать? Так, исключительно для порядка.

Дозорный с хрустом вломился в кусты и исчез. Ловчий сунул меч в ножны. Оглянулся.

– Вот и снова свиделись, – сказал Ловчий.

– Если не ошибаюсь, – прищурился храмовник, – вы командуете отрядом Охотников. И мы с вами не так давно встречались...

Ловчий поискал взглядом сержанта с переломанной рукой, но два десятка всадников в черных плащах были, насколько он смог заметить, без повреждений. И рыцарь успел сменить свой потертый плащ на новенький.

– Как с ведьмой тогда получилось? – осведомился храмовник.

Особо неясных чувств к Ловчему он, естественно, испытывать не мог, но помнил, что тот достаточно посвящен в таинства Ордена. Да и в ближайшем коммандорстве, в котором он оставил на излечение своего покалеченного сержанта, ему подтвердили – Отряд Ловчего и самого Ловчего лучше не трогать.

Рыцарю, слишком долго воевавшему в Святой земле и потому не знавшему многого об этих местах, как могли, намекнули, что Ловчий... Пусть далее он проигнорировал вопрос – лучше с ним не спорить и не ссориться.

– Разрешите ехать с вами рядом? – спросил рыцарь, демонстрируя неслыханную для храмовника вежливость и предупредительность. Кто-то из сержантов даже хмыкнул, но рыцарь эту несдержанность проигнорировал.

– Поехали, – кивнул Ловчий.

Когда последний черный плащ скрылся за деревьями, старший дозора вышел на дорогу, внимательно осмотрел ее.

– Кровь засыпьте, идиоты, – приказал он, – чуть не нарвались. Говорил же – не нужно крысятничать возле лагеря. Когда поход начнется – вот тогда...

– Вы тоже призваны в поход? – спросил рыцарь.

Он ехал рядом с Ловчим и полагал, что уместно будет попытаться разговорить этого странного рыцаря, возящего шпоры и цепь в седельной сумке. Тем более что рассказы в коммандорстве любопытство скорее разожгли чем удовлетворили.

– А тебя-то что туда несет? – Ловчий мельком глянул на рыцаря и отвернулся. – Выбрался из Святой земли – молись и радуйся. Там, если не врут, ваших порезали почти всех?

– Орден бессмертен, и сейчас его сила как никогда...

– Глубоко в заднице, – закончил Ловчий. – Чего передо мной-то выпендриваться? Твои черные вон отстали, не слышат. Да и знают они не меньше нашего. Если не больше.

Храмовник оглянулся назад, на сержантов.

– Не нужно бросать косяки, не нужно. Лучше правду скажи. Хотя... От вашего брата правду услышать, что в аду снега достать. Вас же специально врать учат, после того как наставник отымеет кандидата и заставит на распятие плюнуть...

– Это ложь! – вспылил храмовник. – Это поклеп на Орден, и я...

– Ручонками не маши, милый, – как молено неприятней засмеялся Ловчий, – в приличном обществе с вами никто не сел бы за один стол, если бы об этом знали наверняка. Я понимаю, что так оно нужно, что наши языческие братья южных кровей по этому делу выступают давно и конкретно, и пленным мужикам достается не слабее, чем захваченным бабам. Лучше уж, чтобы первым свой был, ласковые слова говорил, подготовил как надо...

Краем глаза он заметил, как храмовник потянулся к мечу.

Ловец протянул руки, левой рукой сжал меч храмовника возле рукояти, сразу над крестовиной, а правой эту рукоять загнул в сторону.

– Ваших, насколько я знаю, в плен брать не велено. Мусульмане ваших сразу в расход пускают. За вас выкупы не платят, да и сами вы, если дорветесь, не щадите ни баб, ни детей. За что вас любить и уважать?

Храмовник ощупал изуродованный меч и тяжело вздохнул.

– Вот я и говорю – какого черта тебя несет в поход? – Ловчий снова улыбнулся, глядя в глаза рыцарю.

– Я должен наблюдать, – тихо сказал рыцарь. Почти прошептал. Можно даже сказать – прошипел.

– За чем наблюдать?

– Не знаю. Мне приказали прибыть сюда, доставить... – рыцарь осекся.

– Давай-давай, – подбодрил Ловчий. – Начал говорить – говори.

– Я дал слово.

– Минутку, – Ловчий повернулся всем телом назад, к едущим сзади сержантам. – Ну так и есть. Я еще тогда, возле засеки подумал, какого черта храмовник тащит с собой сарацин. Слуги? Может быть, но лошадки у этих слуг слишком уж хорошие. И не разрешат сарацинам сержантский плащ носить, будь он хоть трижды слугой. Ты посольство привез, что ли?