Шрифт:
— Матушка научила меня, как разливать чай, как сидеть за столом, как понемногу пить шампанское (хотя мне не разрешается пить вино, пока меня не начнут вывозить в свет), как определить качество жемчуга, как положено есть птицу…
Лорд Джонатан прервал ее перечень:
— А чему они учат вас в отношении мужчин?
— Мужчин, милорд?
— Да, мужчин!
— Ничему, милорд.
Он застонал:
— Вот этого я и опасался. Чертовы ханжи!
— Сэр!
— Да, ханжи!
— Кто ханжи, милорд?
— Все общество. Особенно светское общество в Англии, — сказал он полным укоризны голосом. Он осуждал их всех без разбору!
Она попыталась догадаться, что стало причиной его осуждения.
— Боюсь, что я не понимаю вас.
Джонатан Уик стоял, широко расставив ноги и уперев кулаки в бока, — она вспомнила шекспировское сравнение мужчины с Колоссом.
— Вам не рассказывали о том, что происходит между мужчиной и женщиной?
— Только то, что женщина должна во всем подчиняться мужу. — Она сразу же добавила: — Правда, я не видела ни одной женщины, которая бы на самом деле так поступала.
Он презрительно фыркнул:
— Понимаете ли вы, что значит заниматься с мужчиной любовью, Элизабет?
Ей казалось, что она вот-вот задохнется.
— Понимаю.
— И что же это значит?
Она почувствовала, что краснеет еще сильнее.
— Это значит, что мужчина и женщина целуются. И может быть, обнимают друг друга.
— Вот так? — Лорд Джонатан шагнул вперед и сильными руками обхватил ее талию. А потом он склонил голову и прикоснулся к ее губам — быстро, легко, нетребовательно — после чего выпрямился и посмотрел ей в глаза. — Это мы сейчас, по-вашему, занимались любовью?
— Кажется, нет, милорд, — ответила она, с трудом выталкивая слова из внезапно пересохшего рта.
Он властно привлек ее к себе. Его рука начала скользить по ее плечу. Пальцем он проследил линию ее нижней губы. Ее губы невольно полуоткрылись.
— А так мы занимаемся любовью?
Она отрицательно покачала головой, хотя уже не была уверена в правильности своего ответа.
Он зарылся лицом в ее волосы, и Элизабет поняла, что он вбирает в себя ее аромат. У нее оборвалось сердце и задрожали колени, а всякая способность здраво мыслить исчезла.
Ей что-то нужно было от лорда Джонатана, но в ее словаре не было для этого слова. Она была на пороге какого-то открытия. Ей казалось, что она стоит на краю огромной пропасти и вот-вот в нее сорвется. Напряжение было невыносимым.
— Лорд Джонатан…
— Джек, — напомнил он.
— Джек, пожалуйста!
— «Джек, пожалуйста» что?
— Не знаю. Просто пожалуйста.
Она была в смятении. Ей хотелось большего — но чего?
— Благословенная Баст! — воскликнул он, снова обхватил ее талию и приподнял так, что ее лицо оказалось на одном уровне с его лицом. — Эти ханжи должны были бы, черт возьми, учить вас, английских девиц, чему-то полезному, хотя бы для того, чтобы вы знали, как о себе позаботиться!
С этими словами он немного встряхнул ее.
Она громко ахнула.
— Посмотрите на меня, Элизабет, — приказал он таким тоном, что ей и в голову не пришло ослушаться.
Она неохотно подняла взгляд и посмотрела прямо ему в глаза:
— Да, милорд.
Чуть помедлив, он решительно произнес:
— Ради вашего же блага я намерен заняться вами и научить тому, что надо знать про мужчин и женщин.
Она чуть не задохнулась. Разве он уже не «занялся» ею?
— Про мужчин и женщин, милорд?
Он поставил ее на пол и гордо выпрямился — словно монарх, объявляющий свою королевскую волю.
— А конкретно я намерен объяснить вам, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они занимаются любовью.
Глава 8
Элизабет, немного успокоившись, с интересом смотрела на своего нового «учителя».
— Мы начнем с поцелуя, — объявил он.
Она сосредоточилась. Не хотелось, чтобы лорд Джонатан снова принялся ругать ее.
— С поцелуя, — повторила она.
Он сдержал улыбку.
— Начнем с чего-то простого. Прикоснитесь губами к моим губам.
Она встала на цыпочки, быстро прикоснулась к его губам, как ей было велено, и сразу же отступила.
— Слишком быстро, — решил он. — Попробуйте еще раз.
Теперь Элизабет на секунду задержалась, ощутив вкус его губ, — она снова призналась себе, что ей приятны его вкус и запах.
— Ну как? — спросила она, вовсе не думая о том, чтобы он ее похвалил.
Джек нахмурился:
— Лучше. Но поцелуй — это нечто, чем надо насладиться, что надо смаковать, а не терпеть.