— Безусловно, — быстро ответил Хэнкок, горя желанием выставить их за дверь.

— Спасибо.

Проводив их, он поспешно захлопнул дверь и чуть ли не бегом кинулся в маленькую комнату, примыкавшую к его кабинету. Достав из шкафчика бутылку виски, он налил полный стакан и одним махом опрокинул его.

— Уф… — удовлетворенно прошептал он, чувствуя, как кровавая пелена гнева, застилавшая ему глаза, понемногу рассеивается и сердце уже не колотится в груди, точно бешеное. Полковник самодовольно улыбнулся: — Ничего, все будет хорошо!

Чарлз и Морин не обменялись ни единым словом, пока не отошли достаточно далеко и не убедились, что их никто не может подслушать.

— Интересно, правда? — шепотом сказал Чарлз, многозначительно кивнув в сторону кабинета полковника.

— Интересно? По-моему, более чем! Ужасный человек! Откуда у него такая уверенность, что Бренд — убийца? И за что он его так ненавидит?

По губам Чарлза скользнула легкая усмешка.

— Неужели ты не слышала, что лучшая оборона — это наступление? По-моему, сейчас нам это продемонстрировали на деле!

— Ты хочешь сказать… ты подозреваешь… — заикаясь, пролепетала Морин.

— Именно так.

— Но почему? Что за причина была у него убить этого несчастного, а потом накинуть Бренду петлю на шею?

— Неужели ты никогда не слышала, в какой он был ярости, когда его дочь вышла замуж за Бренда?

— Но это же было так давно!

— Ну и что? Его единственная дочь осмелилась ослушаться его, и вот она мертва. Только одного человека мог он винить в смерти своего ребенка — Бренда!

— Но… неужели же он до такой степени возненавидел его, что убил ни в чем не повинного человека только ради мести Бренду?

Брови Чарлза сдвинулись.

— Не надо забывать, что сказал Хэйл. Это было как раз перед тем, как Бренд бросился на него! Он оскорбил и Бекки, и Шери! А теперь представь, что Хэнкок это слышал, и все разом становится на свои места. Все слышали, как Бренд угрожал Хэйлу. И вот его находят убитым. Кто усомнится, что это Бренд прикончил его? Полковник совершенно уверен, что задумал идеальное убийство, разом отомстив и Хэйлу, оскорбившему память Бекки, и ненавистному метису — единственному виновнику ее смерти!

— М-да… и теперь он будет стоять до конца, — уныло пробормотала Морин. — Ни свидетелей, ни доказательств. Как же нам доказать, что это — его рук дело?

— Не переживай, что-нибудь придумаем. Надо придумать! А пока будем надеяться, что Бренду удастся скрываться достаточно долго, чтобы дать нам время.

— Время для чего?

— Хочу вернуться в город. Есть еще несколько человек, которым хорошо бы задать парочку вопросов. Едешь со мной?

— Ради того чтобы помочь Бренду и Шери — куда угодно!

Прошедшая гроза стала истинным благословением для Шери. Когда она рано утром выбралась из пещеры, то с радостью обнаружила, что в глубокую выемку в скалах набралась дождевая вода, образовав нечто вроде естественной ванны, в которой она с наслаждением выкупалась. Бренд, стоя на страже, охранял ее. Ему стоило невероятных усилий не смотреть в ту сторону. Раз над водой на мгновение мелькнула стройная нога. Если бы не обстоятельства, сколько милых чудачеств позволил бы себе истосковавшийся по любви воин. Но безопасность Шери зависела только от него. И рисковать он не имел права.

Бренд не сводил глаз с расстилавшейся перед ним равнины, а мысли его между тем нет-нет да и возвращались к минувшей ночи. Он чувствовал себя так, словно до нее никогда не знал женщины. Вспомнив, как они предавались любви, Бренд хрипло застонал. Он был бы счастлив провести остаток жизни, предаваясь любви с Шери. Но сейчас он не имеет права даже мечтать о будущем, пока на нем лежит подозрение в убийстве.

Шери, выспавшаяся и свежая после купания, уже готова была ехать. В глубине души она понимала, на какой риск шел Бренд, когда позволил ей принять ванну, — ведь в их положении любая задержка могла обернуться смертельной опасностью.

— Ты готов? — спросила она, отыскав Бренда.

Тот не сводил настороженного взгляда с лежавшей перед ними долины.

— Лошади уже оседланы. Едем.

— Куда?

— Туда, где их нет.

Шери знала, что ей придется удовлетвориться этим ответом, и молча вскочила в седло, готовая последовать за ним куда угодно. Она не только верила ему, как самой себе, но и любила всем сердцем.

Шериф Уоррен был разочарован.

— Хорошо, что полковник прислал вас мне в помощь, — признался он Филипу еще накануне вечером. — Если бы не вы и ваши ребята, мы бы уже давно повернули назад!