Они все просыпаются среди ночи с криком, представив себе, что такая система вдруг возникнет, что найдется организация, которую они проморгали.

Шатов усмехнулся.

– И, между прочим, ничего смешного здесь нет, – сказал Хорунжий. – Мы планировали, что Дракон рано или поздно окончательно съедет крышей и пойдет на тебя в лоб. А тут мы его и примем.

– А теперь?

– А теперь он на тебя сам не полезет. Теперь он начнет заваливать тебя разными тяжелыми предметами.

– Можно конкретнее?

– Можно. Сколько у нас сейчас стоит заказать человека?

– Это вам виднее, это вы контролируете уголовников.

– Не контролируем, а пытаемся регулировать. И это большая разница. Очень большая. Мы, например, тоже не смогли выяснить, кто заказал одного из трех убитых, и двух из четырех, погибших в результате несчастных случаев. Из той подборки, которую ты получил через Вику.

– А трех, значит, выявили, но до широкой общественности не донесли? – констатировал Шатов.

– До тех, кого это касалось, информация дошла.

– Остальные обойдутся…

– Естественно. Обошлись.

– И вы планировали, что Дракон вам скажет все?

– Мы планировали, что сможем найти средства убедить его сказать все.

– А при чем здесь заказ на человека?

– А при том, что Дракону теперь вовсе не обязательно лично убивать тебя. Он может заплатить денежку, и тебя убьют.

Шатов засмеялся.

– С удовольствием поддержал бы тебя, но не вижу причин хохотать, – немного обиженно произнес Хорунжий.

– Но вы же контролирует, пардон, регулируете эту сферу общественной жизни. Как только вы узнаете, что меня заказали, то…

– То ничего не сможем сделать. Совершенно. Нас не существует. В наши планы вовсе не входит, чтобы о нас говорили все подряд. А если мы задавим одного-двух желающих на тебе заработать, то Дракон поймет сам и проинформирует своих хозяев.

– Дрессировщиков, – поправил Шатов.

– Пошел ты, со своими фигурами речи, милый фраер.

– Сочувствую. Теперь же все будет выглядеть так: вы мне заломите руки за спину, увезете к черту на кулички, ибо мне теперь нельзя попасть в руки Дракона.

– Дурак, тебе и раньше нельзя было попадать в его руки.

– Тогда что?

– Если ты не осуществишь свою угрозу по отношению к Дракону, то он поймет, что тебя кто-то отговорил. И почует опасность…

– Какую, к черту, опасность! Его и так все пытаются поймать.

– Пытаются, но о них он знает, а о нас – нет. И, между прочим, сделанная нами ставка на тебя, сработала.

– На меня еще менты поставили…

Хорунжий словно и не услышал этого замечания. Хорунжий думал, на лице его явно проступала напряженная работа мысли.

– Но если ты свою угрозу осуществишь, Дракон потеряет контакт с хозяевами, они его даже могут постараться убрать…

– А вы ему позвоните, – внезапно предложил Шатов, – предложите бартер – вы ему жизнь, а он вам – своих хозяев.

Хорунжий изумленно посмотрел на Шатова.

– А что? – Шатов развел руками. – Дракон оставил свой телефон – звоните, сколько угодно.

– Интересная идея, – оценил Хорунжий, – как крайний вариант ее можно будет использовать. Ты уж, если нам всем не повезет, и ты все-таки попадешься Дракону, постарайся ему шепнуть такой вариант, раз уж все равно о нас проболтаешься. Но мы, со своей стороны, постараемся не допустить такого варианта. И начнем мы с того, что увезем тебя отсюда.

– Как интересно, – восхитился Шатов, – и что мы скажем Сергиевскому.

– Не твое дело, – грубо ответил Хорунжий и встал. – Ты тут посиди, не дергайся, а я пока подумаю и предприму. Кстати, тот молодой человек, что в коридоре, имеет в отношении тебя самые широкие полномочия.

– Вплоть до стрельбы? – поинтересовался Шатов.

– Вплоть до того, чтобы не довести до стрельбы. Если для этого понадобится сотрясение мозга у одного журналиста, мы с этим смиримся, – Хорунжий вышел в коридор, хлопнул себя по лбу и вернулся в комнату. – Только что пришло в голову… Прежде чем ты стал бы обнародовать свое открытие, тебе в голову могла прийти одна смешная мысль. И не исключено, что, подумав именно об этом, Дракон так быстро преодолел шок.

– И что же это за мысль?

– Предположим, что ты найдешь способ все свои открытия слить в прессу или на телевидение. Тебе придется сообщить, что все, кто общаются с Евгением Шатов – смертельно рискуют. Иначе ты просто не сможешь всего объяснить.

– Ну и что?

– Ты готов превратиться на всю жизнь в изгоя? Дракона-то ведь могут и не поймать. Или его уберут, но тихо, и ты никогда не узнаешь, что он мертв. И будешь ждать, что он нанесет свой удар. Готов? И все будут ждать. А защиты от милиции ждать не придется, они тоже будут не в восторге, если ты вытащишь на свет божий историю с бумажными драконами. Прости за банальность – но нужно полностью поставить на себе крест, чтобы осуществить твою угрозу. Ты готов? – Хорунжий подождал несколько секунд с ответом, пожал плечами и вышел.