– Не он, – выдохнул Шатов.

– Ну и черт с ним, потом разберемся, – сказал Таранов, – нужно забирать и идти к нашим, вниз. Что там у Рыжего.

– Рыжего? – Шатов почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. – Я думаю, что…

– Что? – Таранов подошел к стоящему возле окна, звякнул метал.

Шатов успел заметить, как что-то мелькнуло, силуэт метнулся в сторону.

– Мать, – вскрикнул Таранов.

Всего несколько секунд – Таранов взмахивает рукой, Шатову показалось, что просто для того, что удержать равновесие, но рука с пистолетом резко опустилась, припечатывая голову противника. Глухой удар и звук падения тяжелого тела.

– Урод, – негромко сказал Таранов, – бегать надумал.

Тело у ног Таранова лежало неподвижно.

– Сильно ты его приложил… – без выражения произнес Шатов.

– А не хрен играть в догонялки. Сказали – стоять.

«Сказали – стоять,» – голос Таранова как-то странно исказился, словно произнес это оперативник не в двух шагах, а в нескольких десятках метров от Шатова.

И словно туман заполнил комнату.

Шатов потер глаза. Нет, он видел все четко, насколько позволяло освещение, но одновременно словно пелена скользила перед глазами, словно второй кадр наложился на картинку, и кадр этот был темным, состоящим из сумрака, теней и отблесков света.

– Сейчас мы его упакуем, – наклоняясь к лежащему, сказал Таранов.

Звякнули наручники, сухо щелкнули, застегиваясь.

Голос Таранова звучал напряженно, азарт преследования еще не прошел. Шатов перевел взгляд с опера на дверной проем, разом лишившись возможности двигаться и говорить.

Дверь была прямоугольником темноты и одновременно светлым пятном на черном фоне. Она оставалась неподвижной и одновременно приближалась…

Нет. Шатов попытался выкрикнуть это, но голос не подчинился. Получился только какой-то болезненный выдох, похожий на стон. Нет. Нет.

Что-то произносит Таранов, глядя на Шатова.

Слишком сильно ударил? Кажется, это сейчас беспокоит Таранова? Или он просит Шатова помочь оттащить этого человека вниз?

Шатов переводит взгляд на лицо лежащего. Свет сейчас падает на него, и это незнакомое лицо. Этого человека Шатов никогда прежде не видел. И это лицо совершенно не похоже на лицо Дракона.

Что-то темное, почти фиолетовое, густо и тягуче стекает по виску лежащего. Кровь? Тогда Таранов действительно ударил слишком сильно.

Дверь.

Нужно предупредить Таранова. Нужно сказать, что… Что? И как, если горло парализовано ужасом так, что каждый вздох дается с неимоверным трудом. Это просто страх.

Это просто страх, попытался убедить себя Шатов. Этого не может быть…

Снова Таранов что-то говорит и наклоняется к лежащему, но Шатов не видит зачем. Шатов не может оторвать взгляда от двери. Это свыше его сил. Это слишком для него…

Шатов, не отводя взгляда от двери, резко бьет кулаком в стену. Больно. Еще раз. И еще… Бетон рвет плоть, раздирает кожу, и боль от этого вернула дыхание Шатову.

– Таранов, – выдавливает Шатов.

Оперативник оглянулся на голос, потом медленно, слишком медленно стал оборачиваться в ту сторону, куда указывала рука Шатова.

Медленно, слишком медленно. Все происходит слишком медленно.

Таранов, наверное, успел заметить вспышку в темном проеме. Он даже успел начать движение в сторону, которое могло бы его увести с линии выстрела, если бы началось чуть раньше. И было бы чуть быстрее.

Шатов увидел, как вспучилась материя куртки сзади на плече у Таранова, как распахнулась лепестками, выплескивая наружу мелкие капли черной, маслянисто отсвечивающей в неверном свете жидкости.

Тело Таранова медленно запрокинулось на бок. Опустилось на пол.

Рука взметнулась и бессильно упала.

Щелкнул еще один выстрел. Тихий, как у игрушечного пистолета. Пуля ударила в бетонный пол возле самой головы Таранова, подняв белесое облачко, и с противным звуком ушла рикошетом куда-то в глубину комнаты.

Вот и все, мелькнуло в голове Шатова. Вот и все. Это уже когда-то было. И пустой дом, и тихие выстрелы, и два тела на полу, и…

– Дракон, – сказал Шатов, и голос прозвучал неожиданно громко и отчетливо.

– Интересная встреча, – сказал знакомый голос из темноты. – Забавная. И даже немного парадоксальная… Мы снова встретились с вами, господин Шатов.

От мрака за дверью отслоилась тень, бесшумно качнулась и перетекла в комнату, обретая объем. Темная фигура без лица.

Шатов вздрогнул, противный страх мазнул по спине липким щупальцем. Нет лица… Нет… Спокойно, это только капюшон. На нем надета куртка с капюшоном. Успокоиться. Все нормально. Только вот сейчас перестанет колотиться сердце, и слабость уйдет из тела, и…