– Откуда это вы? – в голосе Дракона прозвучала ирония. – Вот уж не думал, что кто-то будет ждать меня в этом месте, кроме моего…

Дракон сделал паузу, словно подбирая слово.

– Моего знакомого. А тут такая неожиданность – мой старый друг и, как я понял, представитель наших героических правоохранительных органов. Ведь это мент?

– Да, – ответ вырвался неожиданно для Шатова и помимо его воли.

– Из группы майора Сергиевского… – интонация удовлетворенная, словно он испытывает нечто вроде гордости, констатируя успешный результат своего эксперимента. – Не ожидал такой прыти. Не ожидал. Я вообще не думал, что они смогут так быстро найти ту девочку. Упокой, господь, ее беспутную душу. А уж то, что вы умудрились из всей громады этого долгостроя выбрать именно ту комнату, которую я выбрал для отхода… Впечатляет.

Шатов попытался встать, молясь про себя, чтобы ноги выдержали. И чтобы дыхания хватило для этой чудовищной работы – поднять его тело, выпрямить спину. Встать. Нужно встать. А там… В любом случае, это финал.

Однажды ему удалось, чудом удалось остаться живым. Сейчас…

Таранов застонал.

– А ваш приятель счастливчик, – Дракон присел возле Таранова. – Я редко промахиваюсь, а тут… А…

В голосе Дракона промелькнуло некоторое разочарование:

– Опер пришел за мной без бронежилета… А я, наивный, целился в голову. Ну да ладно. Вы как себя чувствуете?

Шатов оперся спиной о стену:

– Нормально.

– Вот и славно. Вот и замечательно, – Дракон наклонился над тем, кого назвал своим знакомым, – а вот тут не слишком хорошо…

В голосе прозвучало даже не разочарование, а что-то вроде боли, или обиды.

– Как же это вы так не аккуратно с ним. Он же был без оружия, а вы ему чуть ли не проломили голову.

– Так уж получилось, – услышал Шатов и удивился, поняв, что ответил он сам.

– Получилось… – Дракон присел возле лежащих, – всегда все происходит только так, как планируется. Если планируется правильно…

– Выходит, что так планировалось, – Шатов сглотнул вязкую слюну, – только, как я понял, не вами.

– Не нами, ой, не нами… Мы планировали все просто и понятно. Шалава из клуба со своим приятелем отправляется в три часа ночи на стройку, чтобы… Ну, мало ли за чем могла отправиться несчастная девушка на стройку… Покурить, заняться тем, что они называют любовью… А арматура здесь местами сильно проржавела, и рухнули лестничные пролеты внезапно… – Дракон легонько похлопал своего знакомого по щеке и разочаровано поцокал языком. – Почему ты, Шатов, так все усложняешь? Ее никто даже и не хватился бы. Нашли бы через пару-тройку дней, зарыли где-нибудь в углу кладбища в общей могиле… Как ее вообще смогли вычислить менты?

– Случайно, – ровным голосом ответил Шатов, – совершенно случайно.

До Дракона метра два. Один прыжок. Оттолкнуться от стены и обрушиться на него в тот момент, когда он снова будет рассматривать своего приятеля. Шатов сжал кулаки. Тут полно всякого хлама – схватить хотя бы вон тот кусок арматуры… Или вон тот кусок бетона…

– Не нужно… – Дракон сказал это ровным голосом. – Не стоит экспериментировать. Я выстрелю – и все. И ты умрешь. Просто умрешь.

Просто умру, подумал Шатов. В этом что-то есть. Благородно и просто умереть от пули Дракона. И больше ничего не будет волновать Шатова. Совершенно ничего. Вита? Поплачет и забудет.

Всего один бросок. Шатов понимал, что накручивает себя, собирается совершенно сознательно закончить свою жизнь здесь, на втором этаже давно заброшенной стройки. И понимал, что ему совершенно не страшно, что он готов переступить черту, за которой не будет ничего, и которая обрежет все угрозы и все смерти. Всего один бросок…

– Подумай, Шатов, – тихо произнес Дракон, – ты сейчас прыгнешь на меня. Оттолкнешься от стены, на это уйдет доля секунды, еще секунду будешь лететь ко мне. А я нажму на спуск. И ты умрешь.

Шатов глубоко вдохнул.

– А, – Дракон засмеялся, – ты решил, что можешь умереть, и все прекратится? А свою жену ты оставишь вдовой? Нет. Она будет расплачиваться по твоим долгам.

– Сука.

– Нет, я просто коллекционер. Я ведь вам говорил, что коллекционирую разные редкости. И как всякий коллекционер я всегда готов к обмену, к компромиссу. Я вам, предположим, смерть, а вы мне что взамен?

– Я еще что-то должен тебе за свою смерть?

– Не за смерть, за покой. Я ведь исчезну только для тебя, я не пойду за тобой на тот свет. Я останусь. И все будет продолжаться. Эти недоумки никогда не смогут меня найти. Я – охотник, а они – стадо потенциальной добычи. Мишени. И только я буду решать, кто из них доживет до завтра, а кто – умрет. Только я… Я знаю, ты не задумываясь обменяешь свою жизнь на мою… Ведь обменяешь?

Шатов не ответил.

– Обменяешь. Но ты готов умереть просто так, отдать мне для развлечения свою супругу? Ты ведь гуманист. И даже где-то альтруист. И я предлагаю тебе небольшой эксперимент.

Шатов попытался понять, что изменилось в голосе Дракона за последнюю минуту. Ушла растерянность? А она разве была? Появилась уверенность? Голос стал чуть тверже? Дракон принял решение. И остается выбрать – все-таки бросаться на него, или… Что?

– Мы перенесем твои моральные искания в реальную плоскость. Ты уже решил, что моя жизнь стоит твоей. А теперь тебе предстоит выбрать, стоит ли моей жизни чья-нибудь жизнь вообще. Вот смотри.