Кто-то закричал слева. Шатов не отрываясь смотрел на пыль, не в силах отвести взгляд. Метнулась тень. Еще несколько. Крик, слабый и беспомощный после грохота рушащегося бетона.

Это Сергиевский, отстраненно подумал Шатов. Он попытается спасти Рыжего.

Все разом уменьшилось, улетая куда-то вниз. Шатов словно увидел все происходящее откуда-то сверху, из-под самых перекрытий… Оседающий гнойник пыли, маленькие, нелепые фигурки, бегущие к нему… И удовлетворение. Упоение собой, своей предусмотрительностью, неотразимостью плана.

Дракон.

Шатов резко оглянулся, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь там, наверху, на четвертом ярусе. Бессмысленно. Лишь резкая черная полоса тени под серым отчерком бетона. И все-таки, он там. Он там. Он пришел, чтобы увидеть. Чтобы контролировать.

– Рыжий! – это, кажется, кричит Гремлин.

И скрывается в облаке, которое все еще стоит, сыто подрагивая.

– Давайте за помощью! – выкрикнул Сергиевский.

Что-то кричит Пирог, бросаясь вслед за Гремлином.

Туда же двинулся Таранов, но Шатов схватил его за плечо:

– Он здесь!

– Что?

– Он здесь! – крикнул Шатов, указывая рукой на четвертый ярус. – Здесь Дракон.

Таранов беспомощно перевел взгляд с лица Шатова туда, куда указывала его рука.

– Точно?

– Он там, – Шатов почувствовал, что задыхается. – Там. Он ждет исполнителя. И потом они уйдут.

Крик из мрака. Сергиевский? Или Пирог? Никого из них не видно. Только голоса и шелест чего-то мелкого, падающего с высоты.

– Мы не попадем наверх! – в голосе Таранова мелькнула обида.

– Не наверх, – Шатов потянул за собой Таранова, – не здесь.

Он и сам не мог понять, откуда появилась эта уверенность. Он не думал, он знал, и это знание не имело ничего общего с его умом. Нюх? Инстинкт?

Нужно бежать туда. Потом свернуть вправо и подняться по лестнице… Откуда он знает об этой лестнице? Бегом! Шатов оглянулся на Таранова, споткнулся. Опер обогнал Шатова, вырывая на ходу из-под куртки пистолет. Шатов не видел этого в темноте, просто угадал по легкому оттенку шороха.

– На второй этаж! – крикнул Шатов. – На второй и направо.

Боль свела правую ногу, пришлось схватиться за металлические перила, покрытые испариной. И каждую ступень брать приступом. Раз за разом. Еще…

Все нормально, боль – это только иллюзия. Шатов выбрался на второй этаж, вышел в коридор. Тут, по-видимому, подразумевалось размещение дирекции будущего стадиона. Или медицинские кабинеты. Или бухгалтерия.

Темный, заполненный холодом влажного мрака, коридор.

– Шатов, куда дальше? – Таранов дышал надсадно, но произнес это тихо.

Шатов оглянулся по сторонам. Одинаково темно и гулко. И ни единой мысли куда идти.

– Не знаю, – пробормотал Шатов.

– Черт, – Таранов подошел ближе, И Шатов почувствовал его запах – смесь сигарет, мокрой одежды и неуверенности. – Пошли назад…

– Нет, – Шатов обернулся резко и увидел, как в одном из проемов – светлом прямоугольнике, освещенном светом огней вокзала, что-то сдвинулось с места.

Тень? Силуэт?

Шатов тронул Таранова за плечо и указал на дверной проем.

– Понял, – шепнул Таранов, – не лезь вперед.

Пол коридора не был засыпан мусором, Таранову удалось почти бесшумно подойти к двери и заглянуть.

– Стоять, милиция! – скомандовал Таранов громко и вошел в комнату.

Шатов вошел следом.

В помещении было светло – окна выходили в сторону вокзала. На фоне окна замер силуэт с поднятыми руками. Напротив него, держа пистолет двумя руками, стоял Таранов.

– Не двигаться, – предупредил Таранов. – Оружие есть?

– Нет, – глухо ответил силуэт.

– Руки за спину, – скомандовал Таранов. – Живее!

Шатов осторожно вдоль стены прошел мимо Таранова в комнату.

– Не подходи к нему, – чуть задыхаясь, сказал Таранов.

– Хорошо, – Шатов посмотрел на стоящего возле окна, пытаясь рассмотреть его лицо.

– Он? – Таранов левой рукой полез в карман и достал наручники.

Он? Шатов сделал осторожный шаг. Не похож. Черты лица не рассмотреть, но фигура, рост… И нет того ощущения угрозы, которое всегда исходило от Дракона. Не он? Но где тогда?…