– Да, – губы Вики почти коснулись его уха.

– А пока я шел домой через Парк, ко мне дважды позвонил Дракон. Первый раз дал мне послушать последний вздох человека по фамилии Изотов, а во второй раз, всего через пятнадцать минут, заставил меня отвечать на вопросы. Я ошибся в ответе и умерла Алена, которой не хватило двух месяцев до шестнадцатилетия. Ты полагаешь, что это должно возбуждать?

– И ты поэтому решил напиться?

– И я поэтому решил напиться. И даже этого толком не сумел сделать. Типичный неудачник.

– Типичный, – Вика потерлась щекой о его плечо.

Шатов почувствовал, что задыхается. Вздохнул раз, другой, словно всхлипнул. В горле запершило, и что-то едкое попало на глаза. Больно. Это не слезы, нет, это…

Отвернуться, хотя в темноте она все равно не заметит. Мужик он или нет…

Рядом с ним не Вита. Не Вита. Не Вита… Он не хочет, он не имеет права, он не может…

Он не ответил на ее поцелуй. Она просто притворяется. Ей приказали. Она выполняет инструкцию по поддержанию поднадзорного в нормальном психическом состоянии… Сейчас – она прошепчет: «Евгений Шатов», и он убедится, что его элементарно…

Какие у нее настойчивые губы… Ее учили целоваться на специальных курсах. Искусство обольщение мужиков. Глава вторая – женатые, раздел третий – жена в отъезде, пункт пятый – средняя стадия отравления алкоголем. Шлюха. Она просто шлюха… Ей приказали… Она трахнет любого, на кого ей укажет Хорунжий. И ляжет под любого… И…

– Женя, – прошептала Вика.

– Я…

– Молчи. И не смей обо мне думать плохо, – Вика чуть отстранилась, – не смей. Я знаю, что ты думаешь.

– Я не…

– Не ври. Ты думаешь, что мне приказали.

– А тебе не приказывали? – Шатов смотрел в темноту, пытаясь разглядеть Вику. – Не приказывали?

– Мне рекомендовали… Оставили на мое усмотрение.

– И ты сегодня усмотрела…

Резкая пощечина зажгла перед глазами Шатова гроздь огоньков.

– Еще добавить? – спросила Вика.

– А если фонарь подвесишь?

– Скажешь, что по пьяному делу на дверь налетел.

– Хорошая идея. И что теперь?

– А что теперь?

– Теперь мы будем спать? Или ты еще раз мне врежешь, чтобы доказать искренность своих чувств?

Перед глазами снова полыхнуло.

– Однако, – оценил Шатов, – хорошо удар поставлен.

– Хочешь еще?

– Искалечишь объект домоганий… – новый удар Шатов отбить успел и тут же пропустил следующую пощечину. – Отлично. А как насчет пистолета к виску? Только не волосы!

– За прическу боишься? – Вика наклонилась к самому его лицу. – Боишься?

Шатов попытался пошевелиться, но Вика крепко сжала его лицо ладонями:

– Боишься?

Ее губы шептали, чуть прикасаясь к его губам.

– Вика, – его губы пошевелились, и это был почти ответ на поцелуй.

– Ты ведь хочешь меня, – это был не вопрос, это было утверждение. – Хочешь. Сейчас, сию минуту. Я знаю…

– Не…

– Молчи, – ее губы стали требовательными, и от них стало просто невозможно отстранится.

А потом – оторваться.

Шатов попытался оттолкнуть ее тело, сжал плечи… И привлек ее к себе.

– Вот так, – выдохнула Вика, – вот так.

– Я…

– Молчи, молчи, не смей ничего говорить… Вот так… Вот так…

Кажется, она в последний момент закричала. Ее ногти скользнули по его спине, но и на это он не обратил внимания. Еще рывок, еще… Он застонал, чувствуя, как каждое движение ее тела обдает его жаром, как засасывает его в пылающий водоворот… Еще… Он вскрикнул, и разом все исчезло.

Только пустота, темная комната и тошнота, подкатившая внезапно к горлу. Шатов почти упал с дивана, борясь с позывами к рвоте. Встал с колен и на неверных ногах пошел в туалет.

Мысли разлетелись в клочья, только тошнота и отвращение к себе. И мерзкий вкус во рту. Не нужно было…

Что? Пить? Трахаться?

Шатов вышел из туалета и вошел в ванную. Наклонился над умывальником.

Не нужно было… Ничего не нужно было… Ничего.

Он не может даже шагу ступить, чтобы не ухудшить и без того хреновую жизнь. Мало ему было вины перед погибшими. Мало? Теперь он будет всем телом ощущать липкую пленку измены.

Шатов подставил голову под воду. Под ледяную воду. Закрыл кран, вытер волосы.