Шрифт:
– Ага, хорошо, – кивнула Вика, – извинишься. И меня извини.
– За что?
– Вот за это! – Вика хлестнула его ладонью по лицу, потом еще раз.
Удары последовали один за другим, стремительно и жестко. Шатов даже не успел дернуться.
Вика приподнялась на носочках и поцеловала Шатова:
– И никогда не поднимай руку на женщину.
Глава 11
И никто не звонит. Совершенно никто. И даже Хорунжий не приходил. Вика около часа спустилась на пятый этаж и вернулась с целым ворохом бумаг. Не звонил ни Дракон, ни Сергиевский.
Шатов даже не сдержался, перезвонил, но снова попал на Барановского. На выезде, сказал Барановский, что передать. Ничего, холодно ответил Шатов, я перезвоню. Как только телефон во время разговора не покрылся инеем!
С Сергиевским стоило поговорить. Сейчас реально они могут только рассчитывать на то, чтобы вычислить и зацепить стукача.
Странно, похоже на то, Дракон тоже хочет сдать им стукача. Или не сдать, поправил себя Шатов, заставить их искать гада, смотреть друг на друга с подозрением. И парализовать деятельность группы. И не только группы, но и тех сил, которые на нее завязаны.
Что-то уж слишком глобально у Дракона задумано. Слишком глобально.
А вот жертвы он выбирал мелкие, не денежные. Хорунжий все верно сказал, на этом денег не заработаешь. Хоть тресни. Значит, прав Шатов. И это тоже ничего не дает. Ровным счетом – ничего.
И это никак не объясняет того, что Дракон вернулся. Нет, не то, что он вернулся, а то, что он вернулся так явно. Не возобновил свой бизнес…
Ага, еще одно подтверждение гениальности Евгения Шатов. Бизнес под знаком бумажного дракона так или иначе пришлось свернуть. Репутация марки подмочена. Очередное убийство с этим значком неминуемо вызвало такую же тревогу, как и нынешние действия Дракона.
Понятненько. Значит, если Дракон занимался егерской деятельностью, то он мог возродить бизнес или под знаком бумажного дракона, или под другим знаком. Например, под именем и фамилией Шатова.
Открыв это для себя, Шатов некоторое время пустым взглядом смотрел на стену перед собой. Стать символом убийств – это не слишком хорошая перспектива. Тут уже чувствуется личное отношение Дракона… Ненавижу настолько, что готов даже рисковать. Ненавижу…
Подождите, Шатов сцепил пальцы рук, а как это все выглядело до тех пор, пока Шатова не пришла в голову мысль о тире? У мужика, который убивал кого попало, отобрали любимую игрушку. Он теперь не может отправлять на тот свет людей, размахивая изображением дракона. Он еще и в рожу колом получил, его еще чуть не утопили в болоте. И он настолько обезумел от ярости, что даже вернулся, рискуя жизнью, чтобы отомстить.
И стал вместо дракона везде оставлять указания на Шатова. Полный кретин и маньяк. И ловят именно кретина и маньяка. Все решают, что Дракон мстит Шатову. И даже косвенным образом подставляют Шатова в качестве приманки.
А на самом деле у них под носом просто восстанавливается егерская сеть. Под новым именем.
Просто и красиво.
Если прав Шатов. А он прав?
Шатов встал со стула и принялся ходить по комнате. Прав или нет?
Это действует маньяк, или очень умный человек формирует образ маньяка? Мол, чего тут особо ломать голову? Этот придурок мочит кого попало и рано или поздно попадется или выгорит сам. А до тех пор лучше подождать, не прекращая, естественно, поисков, и время от времени устраивать рейды и проверки документов на дорогах.
Позвонил Сергиевский.
– Там рядом никого из группы нет? – спросил Шатов.
– Барановский, сходи отдохни, чайку попей, – приказал Серигиевский и через секунду сообщил, – никого.
– Девчонку нашли?
– Ищем.
– Скажите, майор… – Шатов замялся, подбирая формулировку, – кому вы сказали, что я заболел? Кому из группы и когда?
– Почти сразу…
– Все были на месте?
– Барановский, Пирог, Балазанов, Климов… Шумова не было, он устраивает мать в общежитие, пытается ей объяснить, что нужно немного посидеть взаперти.
– Понятно… Тогда, пожалуй, можно Гремлина вычеркнуть из списка подозреваемых. При одном условии.
– Что произошло?
– Ничего. После вашего звонка мне перезвонил Дракон и посочувствовал моему нездоровью. И даже дал мне время до послезавтра на восстановление здоровья, – Шатов эту фразу произнес осторожно, тщательно взвешивая каждое слово.
Он не должен говорить только о состоявшемся туре игры. И все. А о самом звонке он молчать не обязан.
– Интересно, – произнес майор, – а при каком условии мы можем перестать подозревать Егора?
– При том, что у вас в группе только один человек работает на Дракона.
– А не два, – задумчиво произнес Сергиевский. – Или больше.
– Или не вся группа, – в том ему сказал Шатов.
– Это мы уже обсуждали.
– Обсуждали, – согласился Шатов.
– Есть какие-нибудь варианты?
– Нет. Пока – полная пустота. Абсолютная, – Шатов надеялся, что голос не дрогнул.
Он начинает врать всем. В первую очередь тем, кто мог бы ему помочь. Похоже, Дракон может добиться своего, Шатов останется в одиночестве.