– Он сказал, что хочет поскорее, но путь все равно займет время, ведь Пасху он должен провести в Линкольне, потом поехать в замок Ноттингем, а оттуда через Шервудский лес в Донкастер и Йорк. – Он улыбнулся. – Вы бы хотели увидеть мой дом, мадам, в Брекнокшире, в долине реки Хондду? Город, в котором у нас происходят ярмарки, Брекон, находится в пятнадцати милях.

– А Брекнокшир недалеко от Гламоргана? – спросила она, вспомнив, что сэр Джеймс Тирелл назначен шерифом Гламоргана. Она пока ничем не могла помочь Ловеллу, но, может быть, у нее еще появится такая возможность.

– Гламорган – соседнее графство на юге, за горами, которые называются Брекон-Биконс. А почему вы спросили, mi geneth?

Она улыбнулась:

– Гламорган – единственное уэльское графство, название которого я слышала в первый раз, когда вы объясняли, почему ваши люди так зовут Хью Гауэра, и рассказали мне историю про великана. Я с нетерпением жду встречи с вашей семьей, сэр, и хочу увидеть ваш дом. Но должна признаться, – добавила она со вздохом, – я по горло сыта поездками в компании одних только солдат и слуг. Могу я просить позволения пригласить мистрис Фенлорд сопровождать нас?

Он помедлил и задумался:

– Она богатая наследница, так ведь? И еще ни с кем не обручена?

– Да, – подтвердила Элис, – но она не хочет выходить замуж.

Он не обратил никакого внимания на ее последние слова и произнес задумчиво:

– Она тоже очень хорошенькая. Уверен, она подойдет моему брату.

– А вот и нет, – возразила Элис. – У нее нет желания выходить замуж, сэр, а она привыкла, чтобы с ее желаниями считались.

Он рассмеялся.

– Правда? Что ж, если вы пообещаете вести себя хорошо, девочка, я попрошу Гарри отпустить ее с нами. Сначала, однако, я должен получить его позволение для меня и моих людей. Слухи, которые сейчас распространяются, сделали его немного нервным. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Кое-кто говорит, что преступный Ловелл убежал на север, где плетет интриги против короля.

– А что говорите вы, сэр?

– Только то, что наш Генрих должен серьезнее отнестись к тому, что он слышит. Он все еще надеется, что Ловелл покорится ему, и уверен, что цель распространителей подобных слухов – продвинуться при дворе, осуждая последнего настоящего йоркского лидера.

– Когда мы должны уехать, сэр? – спросила она, меняя тему разговора.

– Король уезжает в среду утром. Успеете вы и мистрис Фенлорд приготовиться к отъезду?

Она насмешливо улыбнулась ему.

– Еще целая бездна времени, сэр. Обычно вы не даете мне так много. Но что, если король не даст разрешения?

– Даст. Его женушка позаботится об этом, а я позабочусь, чтобы вы получали уроки игры на лютне, малышка, но я не найму вам учителя. Я сам буду учить вас. – Он улыбнулся. – Мне нравится учить вас. Уверен, сейчас как раз пришло время для урока. Жаль только, что под рукой у нас нет лютни. – Выражение его лица возбуждающе потеплело, и он потянулся к шнуровке ее платья.

Она ответила сразу же и с удовольствием. Некоторые уроки, подумала она, гораздо приятнее других.

Благодаря убедительности то ли сэра Николаса, то ли королевы, но в среду утром кавалькада, состоящая из сэра Николаса, Элис, Мэдлин, Джонет, Элвы Дин и сорока вооруженных всадников, с рассветом покинула Вестминстерский дворец.

Все время пути они наслаждались прекрасной погодой и ехали очень быстро, отправившись на запад вдоль Темзы до Аксбриджа, потом в Оксфорд, переправившись через Северн в Глостере. Они провели ночь и следующий день, воскресенье, в аббатстве к югу от города, а на следующий день вступили на земли Уэльса, в Монмут.

Ранним утром следующего дня они снова продвигались вперед, теперь уже вдоль реки Аск к Абергавенни. Когда сэр Николас издалека узнал массивную башню замка Раглан, глаза Элис расширились от изумления. Она много слышала о Раглане.

– Настоящий оплот Йорков, – выдохнула она.

Мэдлин, ехавшая рядом с ней, удивилась:

– Йоркисты в Уэльсе? Я думала, здесь все сторонники Тюдоров. Но вообще-то, – добавила она со смехом, – я плохо знаю историю. Это так скучно.

Сэр Николас разъяснил:

– В той части страны царило сильное йоркистское влияние, но по крайней мере одно восстание против покойного короля – его поднял Бекингем – началось в Бреконе, и валлийцы очень довольны Гарри. Он, может быть, не настолько валлиец, как хотели бы некоторые, но народ здесь рад, что он возводит свою родословную к Кадуоладеру. Все связывают с его именем пророчество великого вождя, что когда-нибудь валлиец будет править Англией.

За Абергавенни пейзаж изменился. Невысокий склон, по которому они поднимались из долины в горы, известные как Брекон-Биконс, стал круче. Воздух, наполненный солнцем, пением птиц и запахом цветов, пьянил чистотой. Землю Уэльса покрывала буйная растительность, вокруг зеленели холмы с густой травой и кустарником и пестрели веселым разноцветьем полевые цветы. Но пышная растительность кончилась на вершине горы, где их встретил сильный ветер, порывы которого достигали большой силы. Вид с вершины заставил Мэдлин и Элис замереть от восторга.