– А я и держу...

Он притянул меня к себе – здесь, в темноте, под плеск волн, мы были словно одни на целом свете, на маленьком острове, отрезанные от остального мира черной рекой.

– Какое счастье, что я нашел тебя...

– Нет, это я нашла тебя! Помнишь, как мы встретились? Эх, ты, потомок писателя Калугина...

– Мне тогда показалось, что ты мне снишься, – сказал Саша и засмеялся.

– Нет, это я думала, что сплю... Иначе бы ни за что не позволила себе оказаться у тебя на коленях...

– Господи, только не вздумай жалеть! Это самое лучшее воспоминание в моей жизни.

– Нет, я не жалею... я думаю, все уже было заранее предопределено.

Тихо плескались волны.

– Мы поженимся и поедем в свадебное путешествие. Завтра пойдем в ЗАГС и подадим заявление. Сколько потом ждать – месяца два, три?

– А куда мы поедем? Ведь будет зима...

– Это не проблема. В мире есть места, где нет зимы. Где всегда море и солнце...

– Да, море... – мечтательно сказала я. – Вот, закрой глаза и слушай, как рядом шумят волны... Похоже на прибой?

– Почти... Ты будешь в красивом платье.

– Когда, на свадьбе? Да, я обязательно буду в каком-нибудь особенном платье...

– Банкет можно устроить в нашем клубе.

– Да, гости и подарки...

– ...Уже подали заявление? – ахнула Аглая. – И когда?

– В конце января.

Она на мгновение задумалась.

– Это хорошо, что в конце января – как раз к тому времени сессия у наших студентов закончится, и ты будешь свободна.

– Честно говоря, о свободе я не думала – мне же надо заканчивать мою работу. Ангелы в русской литературе Серебряного века...

– Да забудь ты хоть на время про своих ангелов! Такое событие намечается, а ты все о работе... – Аглая была очень взволнована. – Думаю, Викентий не будет особо к тебе придираться.

– Я надеюсь. Кстати, Аглаша, про ангелов – я их сейчас представляю исключительно в виде розовых купидонов со стрелами... – засмеялась я. – Я тебя приглашаю на свадьбу. Тебя и, разумеется, Леонида Ивановича.

– Ой, Лиза... – вдруг спохватилась она. – А твой бывший, он не в курсе?

– Вспомнила! – пожала я плечами. – Я его сто лет не видела. Он, наверное, давным-давно женился. И вообще... не хочу о нем говорить.

– И правильно! – энергично поддержала меня Аглая. – Он мне никогда не нравился. Пять лет девушке голову морочил – можно сказать, ее лучшие годы...

Я засмеялась, но не стала напоминать ей о том, что раньше она была иного мнения о моем бывшем кавалере.

– А платье будет? – спросила она с любопытством.

– Ты спрашиваешь о том, будет ли у меня свадебное платье? Да, конечно... Хм, далось всем это свадебное платье! Я, кстати, собираюсь его сама сшить.

– А ты сумеешь?

– Сумею. Понимаешь, я не хочу никаких покупных кринолинов. Придумаю что-нибудь такое, чего никогда и ни у кого не было... – мечтательно произнесла я. – И надену я его только один раз – в день свадьбы. Потом оно будет висеть в шкафу, как музейный экспонат.

– Да... – завороженно произнесла Аглая, и очки у нее опять сползли на кончик носа. Удивительно, как женщины любят обсуждать подобные вещи – несмотря на возраст, образование, социальный статус, они прежде всего интересуются тем, какое будет на невесте платье и в курсе ли «бывший». – А я вот слышала историю... Одна известная актриса, которой до того очень не везло в личной жизни, к очередной свадьбе собственноручно связала себе платье, а потом – распустила его до последней ниточки... Здорово, да? – Она вдруг вспомнила что-то и нахмурилась. – А я у своего, помню, отрезала рукава и перекрасила его в желтый цвет – получился неплохой летний сарафанчик. Леонид Иванович считал, что в наше время нельзя быть столь расточительной и тратить деньги на вещь, которая пригодится только один раз в жизни. Глупо, конечно...

Я просила Аглаю пока не разглашать мою тайну, но она все-таки проболталась – через некоторое время весь институт знал о том, что я выхожу замуж. Коллеги-преподаватели проходили мимо со значительным видом и заводили туманные разговоры – дескать, в наше время женщине очень важно устроить личную жизнь.

Я знала, что Саша готовит мне какой-то подарок к свадьбе, и мне тоже очень хотелось подарить ему что-то. Но поскольку я была человеком, не располагающим особыми средствами, передо мной особенно остро стояла проблема выбора. И вдруг я вспомнила, что, кажется, в моем доме есть нечто, что вполне может послужить свадебным подарком жениху.

В бывшей маминой комнате все оставалось по-прежнему – так, как было при ее жизни. Я заходила туда редко, чтобы только смахнуть пыль и протереть зеркала. Рано или поздно этот порядок придется нарушить, и вполне возможно, здесь когда-нибудь будет детская (в последнее время мысли о пухлых розовых ангелочках чересчур часто посещали меня).

Я зашла в комнату, села прямо на пол перед старинным секретером, который уже вполне сошел бы за антиквариат (мама не любила выбрасывать вещи), и стала один за другим выдвигать ящики. Мне было не грустно – боль утраты осталась в прошлом, но как-то не по себе. Я всегда считала, что мама была достойна лучшего и ее жизнь могла бы быть гораздо счастливее.